Книга Наша последняя осень, страница 4 – Елена Полярная

Не о таком муже я мечтала, выходя замуж за Егора.

Не став до конца выслушивать поучительную тираду Марии Николаевны о том, что жена обязана заботиться о муже, ставя его интересы превыше своих, и уж тем более не смеет обременять его обязанностями по дому, я вышла из кухни, услышав в спину возмущённое:

— Оля!

Отлично, в собственном доме мне решили читать нотации и упрекать. И всё это сразу же после работы, не дав мне ни отдохнуть, ни поесть.

Как я и ожидала, Егор был в спальне, удобно устроившись в кровати с тарелкой бутербродов и чаем, не потрудившись выйти и поздороваться со мной.

Я и не помню, когда в последний раз он обнимал меня и целовал, когда я возвращалась с работы, забирая мою сумку, чтобы убрать её на место, и спрашивая, как прошёл мой день.

Мне кажется, что всё это было в другой жизни, а то и вовсе не со мной.

И меня злит, что он ест прямо в кровати.

Ну конечно, ведь так удобно потом спать на крошках. Ощущения просто класс!

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— А ты решила начать день с негатива? — лениво спросил Егор, откусывая бутерброд.

— Я решила узнать, какого чёрта происходит! Почему мой муж ведёт себя как паразит, удобно устроившись за мой счёт, и зовёт в мою квартиру свою маму!

— Оля, следи за словами! Не забывай, кто в этой семье главный! И это и моя квартира тоже.

— А кто главный? Кто больше зарабатывает? Кто больше вкладывается в отношения? Кто создаёт уют или принимает решения? Так по всем этим пунктам будет выходить, что главная я. И с какой радости моя квартира тоже стала твоей? Я тебя в ней даже не прописала, и она досталась мне по наследству. А при разводе наследство не делится.

Егор, до этого не собиравшийся вставать с кровати, ведя со мной разговор полулёжа, тут же убрал тарелку в сторону и встал на ноги, быстро подойдя ко мне и сильно покраснев от злости.

— А ты уже думаешь о разводе? Слушай, Оля, а не слишком ли много ты на себя берёшь?

— А что делать, если рядом нет настоящего мужчины? Поэтому мне и приходится всё брать на себя! У кого-то же должны быть яйца в этом доме!

От возмущения муж даже приоткрыл рот, смотря на меня с неким недоверием, словно отказываясь верить, что я посмела это сказать.

— Так, детки, давайте не будем ссориться! — Голос Марии Николаевны, прозвучавший со стороны двери, дал понять, что она нагло подслушивала, решив вмешаться. Видно, свекровь побоялась, что достоинство её сына может пострадать.

— Спасибо, но мы и без вас разберёмся. Выйдете, пожалуйста, из спальни.

— Так, Оля, не надо мне грубить. Что с тобой происходит? Была такой хорошей девочкой, а превращаешься в какую-то мегеру. А всё потому, что ты, Егор, ей это позволяешь. Жену надо держать в ежовых рукавицах, тогда она…

— Мария Николаевна, вы…

— Всё-всё, молчу-молчу, больше ни слова. Хватит ссориться. Идём лучше поможешь мне с котлетками. Можешь даже сварить свои любимые макароны, если тебе так хочется.

— Спасибо за разрешение, — не сдержала сарказма, смотря на Егора, ожидая каких-то действий с его стороны.

Но муж промолчал, решив уделить своё внимание недоеденным бутербродам. И видно, хлеб с колбасой значит для него больше, чем женщина, которой чуть ли не обещал достать луну с неба.

И только выйдя из спальни, пройдя мимо второй комнаты, я смогла отвлечься, увидев кучу сумок и чемодан, стоявших вдоль стены.