Книга Наша последняя осень, страница 5 – Елена Полярная

— Я что-то не поняла, а это что за вещи?

— Они мои. Разве Егор не сказал тебе, что я буду жить с вами?

Мария Николаевна мило улыбнулась, пока я пребывала в полном шоке. Не для того я съезжала от родителей и начинала самостоятельную жизнь, чтобы теперь жить со свекровью.

— А вы не хотите для начала спросить разрешение у меня?

— Зачем? Егор же разрешил. Мы с ним решили, что будем сдавать мою квартиру, чтобы было больше денег. Ну и заодно я буду помогать тебе по дому, раз ты не справляешься своими силами.

— Нет! Я против! Почему даже у меня не спросили? О таком надо предупреждать заранее, а не ставить перед фактом.

— Оля, тебе уже давно пора понять, что мы одна семья. И невежливо в таком тоне разговаривать с матерью своего мужа. Я ведь теперь и твоя мама. Или ты своей тоже грубишь? Хотя, если учесть, что ты даже готовитьнормально не умеешь, я могу сделать вывод, что должного образования тебе не дали.

— Так, Мария Николаевна, сейчас уже поздно, поэтому вы можете переночевать у нас, но завтра вы вместе со своими вещами должны исчезнуть из моей квартиры.

— Это наша квартира, Оленька. В семье всё общее, а решения принимает мужчина.

Снова улыбнувшись, до омерзения приторно, свекровь вернулась на кухню.

У нас с Егором случались ссоры, но вчерашняя не шла с ними ни в какое сравнение. И она показала, как много недовольства успело скопиться во мне за последнее время, которое я кое-как сдерживала.

Но всё же «плотину прорвало».

Я не стеснялась в выражениях, не давала Егору перебить меня, заставив выслушать всё, что меня тревожило, что не давало покоя и мучило.

И хотя Мария Николаевна предприняла несколько попыток успокоить меня, списав всё на возможный ПМС и убеждая, что все проблемы вмиг исчезнут, как только я рожу Егору детей, я не позволила ей перетянуть инициативу на себя.

Но мы так ни к чему и не пришли, устав и израсходовав все силы, поэтому мы продолжили утром. Точнее, я продолжила, за завтраком, когда Мария Михайловна, напевая себе что-то под нос и ведя себя так, словно ничего не было, ушла в ванную.

— Я хочу подать на развод.

Егор даже подавился омлетом, закашляв и став ударять себя кулаком по грудной клетке, смотря на меня как на сумасшедшую.

— Что ты… хочешь сделать? Мне послышалось?

— Нет, ты всё услышал правильно. Я хочу подать на развод, так как не вижу никакого смысла в наших отношениях. Я откладываю деньги, ты их тратишь, я пропадаю на работе, ты засыпаешь меня упрёками касательно ужина, я хочу куда-то сходить, хотя бы просто погулять в парк, а ты предпочитаешь поваляться в кровати, так как сильно устал. И я…

— Я тебя понял, — перебил меня Егор, прокашлявшись и сделав несколько глотков кофе, заметно расслабившись. — Всё это в тебе говорит плохое настроение. У тебя выдалась плохая неделя, вот ты уставшая и срываешь на меня свою злость. Просто возьми несколько выходных, выспись, отлежись, и всё станет как прежде.

— Как прежде — это как? Как в начале наших отношений? Или как неделю назад, когда я просто молчала? Знаешь, меня уже не устраивает это твоё «как прежде». Я больше не могу терпеть, когда ты обратишь на меня внимание. И я понимаю, что дальше будет только хуже. Странно только, что ты этого не понимаешь.

Облизав губы, Егор какое-то время задумчиво смотрел вперёд, после чего вернулся к поеданию омлета, словнозабыл, что мы с ним разговариваем.