Книга Опекун. Подарок под Новый год, страница 1 – Чарли Ви, Ульяна Краш

Смотрю на агрессивную особу передо мной. Весь её вид не внушает доверия: ярко-розовые волосы, татушки на груди и руках, нестерпимо зелёные глаза. Такого яркого в природе не бывает, скорее всего, линзы. И злобный, ненавидящий взгляд. Волчонок, ей-богу.

— И как, по-вашему, я должен с ней справиться? На цепь посадить?

— Только попробуй, придурок, — шипит Мальвина с розовыми волосами.

— Вот поэтому я тебя и прошу, Тимофей, чтобы ты взялся. У тебя сил и терпения побольше моего, — мама стоит передо мной, сложив руки в мольбе. — Она просто неуправляема.

— Мам, ты же понимаешь — мне некогда заниматься перевоспитанием чьего-то ребёнка, пусть даже и Светиного. У меня работа, огромное предприятие, больше тысячи сотрудников только в нашем городе, а ещё есть филиалы и в других городах.

Но для мамы мои слова неубедительны. Она продолжает смотреть на меня пристально, и не отводит взгляд, даже когда я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.

Чувствую на спине её прожигающий взгляд.

— Тимофей! Как тебе не стыдно, отвернуться от племянницы. Света тебе хоть и не была родной сестрой, но вы жили вместе, а теперь, когда с ней произошла такая беда. Ты не можешь просто так игнорировать то, что случилось. Девочке нужна помощь.

— Ошибаешься, мамуль, очень даже могу.

— Идите в жопу со своей помощью, я совершеннолетняя. Могу жить самостоятельно, — огрызается опять неформалка.

В ней ничего от сестры. Совсем другая. И кажется, симпатичнее матери, если смыть с неё всю эту краску, перекрасить волосы в естественный цвет. Интересно какой он у неё. Тёмный? Брови вроде тёмные. Весь её вид буквально кричит о том, что она “не такая как все”, но как показала практика, чем больше человек стремится к оригинальности и говорит, что ему плевать, тем больше он зависит от людского мнения.

— Тимош, ну пожалуйста.

Мама применяет своё самое мощное средство убеждения — вкрадчивый голос, полный надежды и страдания, которому я не в силах противостоять. Моим родителям за шестьдесят и я понимаю, что с такой девчонкой они явно не справятся. Тем более, у отца больное сердце, эта девочка быстро с ними расправится.

Эх, Света, Света, как-то не вовремя ты решила свалить из этого мира.

— Хорошо. Я подумаю, что можно сделать.

— Как будто у тебямозги есть, — бурчит волчонок.

Я усмехаюсь. Характером она пошла в сестру. Сколько она мне крови выпила. Хотя мы жили вместе всего два года, пока она не сбежала.

— А у тебя есть? — обращаюсь к ней сурово. Знаю, что мои подчинённые от этого взгляда и интонации выходят из кабинета на полусогнутых. А эта даже не моргнула.

— Да побольше, чем у тебя.

— Сомневаюсь.

— А я нет.

— Рада, разве так можно со взрослыми разговаривать? — мама пытается её одёрнуть, но девчонка смотрит на бабушку свысока, хотя сама пигалица.

— Меня зовут Мэри. Пора бы уже запомнить.

Мама бросает на меня жалобный взгляд.

— Ну хорошо. Хорошо. Я заберу её к себе на перевоспитание. Надо только с Ариной поговорить, объяснить ей всё. Не знаю, поймёт ли она такую необходимость. Да и комнату подготовить.

— Ну Ариша же умничка. Я думаю, она всё поймёт.

Так-с, и эта хитрость не прошла. Я надеялся, что упоминание имени моей девушки заставит маму одуматься.

— Угу, — соглашаюсь, а внутри всё бунтует.

Вот для чего мне эти заморочки? Разве я виноват, что моя сводная сестра умерла от передоза? Да мне откровенно плевать. Она исчезла из моей жизни около тридцати лет назад, я ещё тогда был мальчишкой восьмилетним. И вот тебе на — меня огорошили новостью, что Света умерла, а за её дочерью теперь необходимо присматривать.