Книга Опекун. Подарок под Новый год, страница 3 – Чарли Ви, Ульяна Краш

— Я тебя и любил всю ночь страстно и во всех позах. Обещание своё сдержал. У вас полчаса.

Выхожу из комнаты, спускаюсь вниз. В гостинойвсе признаки отлично проведённого вечера, везде мишура и яркие конфетти. На кухне сидит друг Сергей.

— Ну что? Как состояние? — спрашивает у меня.

— Всё норм.

— Ты вчера так отжигал, что я решил остаться.

— Немного переборщил, — отвечаю и наливаю себе кофе из кофемашины.

— Давно я не видел тебя таким. С тобой точно всё хорошо?

— Корпоратив — имею право.

— Ну да. Не спорю. После отличного года можно и оттянуться. Вот только с Ариной зря разругался. Девчонка хорошая.

— Разругался? — проще сделать вид, что не помню, чем объяснять своё неадекватное поведение.

— Не помнишь, что ли?

— Нет. Да как ушла, так и прибежит через неделю.

— А за племяшкой когда едешь? — спрашивает участливо Сергей.

Смотрю на часы.

— Да как бы… уже надо.

— Ну ты, если справляться не будешь, звони. У меня племяшка маленькая, ей шесть. У меня опыт есть.

— Пф-ф, ещё чего. Сам справлюсь. Эта пигалица через месяц уже будет как шёлковая.

— Уверен? — Серёга расплывается в улыбке.

— Конечно. Не будь я Тимофеем Грозным.

— А давай на спор?

— Да ну. Не маленькие уже.

— Ха. Испугался, что ли, что она тебя построит? — он уже откровенно ржёт надо мной.

С Сергеем дружим с детства. Это человек, который и соперник, и друг одновременно.

— Это тебя может любая баба построить, которая понравилась.

— Ну тогда давай. Докажи, что ты супербосс. Если твоя племяшка через месяц станет другим человеком, то я больше никогда не подвергну сомнению твоё умение руководить.

Протягивает руку. Вздыхаю обречённо, но отказаться от того, чтобы уделать Серёгу не могу. Скрепляю договор рукопожатием.

— Ну всё Тимоха. Пятнадцатого февраля жду вас в гости с племяшкой хорошей девочкой.

До дома родителей доезжаю с водителем. А с порога слышу мамин голос.

— Радочка, дорогая. Это же ненадолго. Открой дверь, пожалуйста, — она стоит перед дверью в гостевую комнату.

— Готовы? — спрашиваю я.

Мама оборачивается и виновато пожимает плечами.

— Вот… Закрылась. Говорит, никуда не поеду. Весь день ни звука. Уже и не знаю, как с ней разговаривать.

— Закрылась, говоришь? Хм.

Подхожу, дёргаю дверь.

— Или ты выйдешь сейчас же или я дверь выломаю.

А в ответ — тишина.

Толкаю дверь плечом, не поддаётся. Мама охает.

— Сынок, ты что?

— Тебе надо еёоттуда вытащить или нет?

— Надо.

— Тогда придётся пожертвовать замком.

Снова толкаю плечом, теперь уже со всей силы. Дверь трещит, замок выламывается. И я уже в комнате. Мальвина сидит на полу, обняв колени, и испуганно смотрит на меня.

— Собирайся. Сейчас же, — командую я громко, чтобы закрепить эффект вторжения.

(Рада)

Всю дорогу я молчу. Не хочу даже разговаривать с этим надутым индюком. Напялил на себя костюм, брови нахмурил и ходит важный. Прям как петух во дворе. Придурок.

Злость во мне кипит, так и норовит выплеснуться наружу. Всегда мечтала встретить свою родню, а теперь, когда встретила, поняла почему сбежала от них мама в свои шестнадцать лет. С ними невозможно быть нормальной. Они всех, кто не похож на них и ведёт себя как-то по-другому, готовы с потрохами сожрать. Одного взгляда этого самодовольного индюка хватило, чтобы понять, что он за человек.

Ну ничего, он меня ещё плохо знает. Усыплю его бдительность, а потом сбегу. Где наша не пропадала. Главное только чтобы на окнах решётки не стояли, а сбежать не проблема.