Книга Бракованная любовь, страница 2 – Ульяна Краш, Чарли Ви

— Зато я теперь знаю, что дело не во мне, а в тебе.

— Самое низкое — обвинить женщину во всех бедах. Очень благородный поступок Руслан, ничего не скажешь.

— Ты знала, за кого замуж выходила.

Да, он прав. Знала, что Руслан Бахтин жёсткий и властный мужчина и добивается своих целей любой ценой. Но я даже представить себе не могла, что это касается не только работы.

— Завтра я еду за сыном. Если любишь меня — примешь его.

— А если не люблю?

Я перестаю дышать, ожидая ответа.

— А если нет…Всё равно примешь. Или ты не хочешь ребёнка?

— Я хочу родить сама. Сама! Понимаешь?

У Руслана вибрирует телефон.

— Если ты этого не можешь сделать, может пора смириться?

Хочу ответить, но он поднимает руку, останавливая меня. И принимает звонок.

— Да. На связи…

Я не собираюсь ждать, когда он закончит говорить. Порой его переговоры занимают несколько часов. Мне ли не знать, ведь я его чаще вижу с телефоном в руках, чем без него.

Выхожу из кабинета и иду в сад. Моё любимое место у фонтана. Он сейчас выключен, да и деревья стоят голые. Но мне всё равно здесь лучше и спокойнее, чем в доме.

Если Руслансказал, что завтра привезёт мальчика к нам, значит, он так и сделает. И хоть мне безумно хочется детей, я очень сомневаюсь, что смогу принять ребёнка от другой. Ведь каждый раз своим видом он будет напоминать о неверности мужа. Если я соглашусь на его условия, значит, на всю жизнь обреку себя на ежедневную боль и сожаление.

Люблю ли я Руслана? Люблю. Он ведь не всегда был таким со мной. Первые несколько лет он искренне любил меня. Это читалось во всём: во взгляде, жестах, улыбке. Когда всё изменилось? Когда я упустила его внимание и погрузилась полностью в себя и свою проблему?

Наверно, после потери двойняшек. У меня до сих пор стоит без изменений их комната на втором этаже, которую я готовила к родам. Я полгода отходила от этой травмы. Едва с ума не сошла. Ничего не замечала вокруг себя. Наверно, тогда я и потеряла Руслана.

(За неделю до этого)

— Ну как? — смотрю на врача с надеждой, но он хмурит брови и продолжает молчать.

Водит по моему плоскому животу скользким датчиком от аппарата УЗИ и наконец, произносит вердикт.

— Вам нужен абсолютный покой… Хорошо, что вы среагировали быстро, но гарантий я вам дать никаких не могу.

— Значит, всё-таки шанс есть? Пожалуйста, скажите что есть. Я так хочу этого малыша.

Светловолосый молодой врач, ещё мальчишка, поднимает на меня серьёзный взгляд серых глаз.

— Я не хочу вам врать и обнадёживать. Вы должны чётко понимать угроза выкидыша почти стопроцентная, но шанс всё же есть. Если вы оградите себя от всех переживаний и стресса. Ну и позитивный настрой тоже многое решает.

А я верю. Верю, что всё будет хорошо. Ведь я заслужила этого малыша. Мы с мужем заслужили. Руслан ещё не знает, ни о беременности, ни о том, что я в больнице. После трёх выкидышей я решила ничего ему не рассказывать.

Встаю с кушетки. Низ живота тянет, как во время ПМС. Вытираю живот пелёнкой. Застёгиваю халат. Руки мелко дрожат и пуговицы не поддаются.

Забываю даже попрощаться, выхожу и иду в свою палату. Даже не представляю как сказать обо всём Руслану. Он сейчас в командировке.

— С тобой всё хорошо? — спрашивает медсестра на посту. — Бледная что-то ты подозрительно. Пошли давление померяю.