Книга Бывшие. Папина копия, страница 56 – Чарли Ви, Ульяна Краш

«После той войны, после госпиталя и всего, что было, этот город — моя крепость, — говорил он, обнимая меня за плечи и глядя на наш дом из окна. — Уехать сейчас — всё равно что признать поражение. Значит, они победили. А мы с тобой не проигрываем. Мы здесь сильны. Это наша земля, наши корни».

И время доказало его правоту. Годам к трём-четырём нашего брака пересуды и шепотки за спиной окончательно стихли. Теперь о нас говорили иное — о том, что я организовала небольшой, но благотворительный фонд помощи людям, пострадавшим от пожаров. О том, что фирма Артёма берёт на практику студентов из техникума и помогает с трудоустройством молодым семьям. Чтобы успевать везде — и с фондом, и с детьми, и с домом — я даже научилась водить машину, с трудом преодолев старый страх.

Сегодня ярким осенним днём я ехала к Артёму на работу. На переднем сиденье рядом аккуратно лежал ещё тёплый, ароматный яблочный пирог — его испекла и передала Лидия Петровна.Да, с матерью Артёма у нас всё-таки сложились отношения. Она с искренней радостью возилась с внуками, а я... я научилась отпускать старые обиды. Мы не вспоминали ту страшную историю, не ворошили прошлое.

С моей родной матерью... увы, ничего не изменилось. Мы с Артёмом купили ей аккуратный, уютный домик на тихой улочке, но она жила в нём, как отшельница, не общаясь ни с соседями, ни с нами. После нескольких безрезультатных попыток наладить контакт я перестала к ней ездить. Может быть, когда-нибудь... но не сейчас.

Я припарковалась у знакомого двухэтажного кирпичного здания. Первый этаж занимал их фирменный магазин с котлами, радиаторами и всяческими запчастями, а на втором располагался офис. Поднявшись по невысокой, крутой лестнице, я зашла в светлый, просторный кабинет.

Артём сидел за своим массивным деревянным столом, уткнувшись в монитор компьютера, нахмурив брови. Увидев меня, он мгновенно прервался, его лицо озарила тёплая, немного усталая улыбка.

— Нежданный визит, — он поднялся и обнял меня, у меня на душе стало спокойно. — Всё в порядке? Дети?

— Всё хорошо, — ответила я, с наслаждением прижимаясь к его груди. — Дети у твоей мамы. Пирог передала, говорит, чтобы ты не забывал поесть.

Но он, как всегда, почувствовал малейшую фальшь в моём голосе. Отстранился, взял меня за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

— Вероника, что случилось? — спросил он тихо. — Говори прямо.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Я... я не смогла дождаться, пока ты вернёшься с работы, — начала я, глядя ему в глаза, на эти знакомые морщинки, на твёрдый подбородок. — Я была сегодня в больнице. Проходила плановый осмотр.

Его взгляд стал ещё более пристальным, в глубине глаз загорелись огоньки тревоги.

— И? — тихо спросил он, сжимая мои плечи. — Что там сказали? Всё в норме?

Я не смогла сдержать широкую, сияющую улыбку, чувствуя, как от переполнявшего меня счастья наворачиваются слёзы.

— Врач сказал, что всё... более чем в норме. Я беременна, Артём. Ты же как-то говорил, что не прочь ещё одного малыша... Вот... теперь будет.

Он замер. Стоял несколько секунд, абсолютно неподвижно, переваривая новость. Казалось, даже дышать перестал. В глазах вспыхнула радость. Он снова рванулся вперёд, обнял меня, прижал к себе так крепко, что я взвизгнулаот неожиданности, и начал покрывать моё лицо, шею, волосы быстрыми, горячими поцелуями.