Книга Если бы не ты, страница 15 – Чарли Ви

— Как ты? — интересуется Добрыня.

— Нормально, — киваю я. Хотя ни черта ненормально. Хочется есть, пить, мне холодно. Болит всё тело. Ужасно хочется домой под тёплое одеяло.

Уже и измена Артёма на фоне последних событий не кажется чем-то ужасным. Сейчас я бы даже истерить не стала, просто залезла бы в кровать с ногами, завернулась в одеяло. А может, сначала чаю горячую кружку налила бы и бутерброд бы сделала, с толстым куском колбасы. Эх, мечты...

У меня даже рот слюной наполняется от ярких картинок.

Но жаловаться сейчас бессмысленно. Добрыня и сам не меньше меня хочет и есть и дома оказаться. Так зачем ему моё нытьё. Лучше промолчать. ЗАставляю себя улыбнуться.

— Должно же нам когда-нибудьповезти, — мой голос звучит бодро, и это радует.

— Должно, конечно, — кивает мой спутник, дышит в снятый ботинок, чтобы его согреть дыханием, и водружает его на место, а следом берётся за другую ногу. — Только нам решить надо. Идём дальше или возвращаемся к машине, — тихо произносит Добрыня, не глядя на меня.

— А если не вернёмся, то придётся ночевать посреди тайги на открытой местности.

— Ну да. А если вернёмся, получается, зря прошли столько. А вдруг до трассы не так уж и далеко, — поднимает голову и смотрит пристально.

— На часах ещё полдень, ты думаешь реально к вечеру до трассы дойти?

— Не знаю. Врать не буду и обнадёживать тоже. Если захочешь вернуться, значит, вернёмся.

— А ты как сам считаешь? — спрашиваю его и слежу за лицом. Я хочу знать его мнение, интуиция подсказывает, что Добрыне можно доверять. Он ни разу не впал в истерику, рассуждает довольно логично, таким и должен быть лидер. И если он сейчас скажет, что надо идти дальше, я даже спорить не буду. Хотя оказаться ночью в лесу страшно. В машине нас, хотя бы металл от ветра защищал. А здесь…

— Я бы не останавливался. Мне кажется, осталось немного. Даже если до вечера не дойдём, то завтра точно связь поймаем.

— Главное только, чтобы батарея продержалась, — мрачно замечаю я.

— Выключи телефон. Вечером включишь и проверим появится связь или нет.

В его словах есть логика.

— Кстати, а где твой?

Добрыня достаёт из верхнего кармана куртки брендовый смартфон. Я его заметила ещё на автовокзале.

— Мой уже давно сдох. Батарея у них ни к чёрту.

— Жаль.

Горечь в груди расползается чёрным пятном. Стараюсь не думать о плохом. Но тревога уже начинает давить на нервы. И с каждой минутой всё сильнее.

— Ну что? Полегче стало? — Добрыня надевает ботинок на ногу. И я с сожалением ёжусь. В его руках было спокойнее и теплее.

Окажись на его месте Артём, он бы мне уже все нервы вытрепал. Он всегда был паникёром ещё больше чем я. Поэтому чаще всего я принимала роль успокаивающего и ободряющего. Добрыня же ведёт себя как настоящий мужчина. Хотя почему как? Он и есть мужчина, сильный, волевой. Просто я уже забыла, когда встречала таких. Недаром говорят, что человек познаётся в беде. И пока я размышляю о нём и его мужском поведении, Добрыня заново впрягается в импровизированныесани и тащит меня вперёд.

Движемся медленно, с остановками. Без меня ему намного проще было бы идти, чувствую себя обузой. И чтобы хоть немного принести пользу, набираю в бутылку снег, а её грею телом. Всё-таки пить из бутылки куда приятнее, чем жевать снег. Ещё на раз просматриваю свою сумку. И к огромной радости нахожу батончик. Маленький, но блин я рада и ему. Жду следующей остановки, чтобы поделиться с Добрыней. Он-то вообще устал, столько сегодня сил потратил.