Книга Если бы не ты, страница 35 – Чарли Ви

— Почему тебя растила бабушка? — спрашивает Леся после нашего бурного времяпрепровождения.

У меня до сих пор ещё в ушах шумит. Перед глазами всё плывёт. Дыхание только в норму стало приходить. Давно у меня такого не было. Да, можно сказать, и не было вообще.

Сжимаю Лесю в руках, прижимаю к себе. Кажется, влюбился, как дурак малолетний. Странное такое чувство. Возвращаться в город к обычной жизни не хочется. Задержаться бы здесь ещё на пару дней, подальше от всего мира.

Втягиваю запах её волос, как же она пахнет. От одного её запаха всё внизу опять напрягается, хотя чувствую, что отдохнуть надо и ей, и мне.

Нежная такая, миниатюрная и охренеть какая горячая. Сколько огня и страсти в ней. Леся прижимается ещё ближе, и я чувствую её дыхание на шее. Лёгкие мурашки бегут по коже, и я невольно вздрагиваю. Смотрю на неё, а она терпеливо ждёт моего ответа.

— Мать с отцом, они в Москву перебрались, как только появилась возможность, — вздыхаю, запуская руку в волосы. — Говорили, что там перспективы, что здесь болото. Так бабушка рассказывала, я не помню как точно. Мне лет пять было тогда. Бабушка не хотела уезжать, корни тут, да и отец её старенький болел. Вот и получилось, что меня оставили на её попечение. Виделись раз в год, на Новый год, с кучей подарков, но всегда с ощущением какой-то недосказанности.

Детство было… своеобразным. Бабушка души во мне не чаяла, баловала, конечно, но при этом пиздюлей огребал каждый день, правду сильно любил. Всё в лоб говорил и соседкам и её подружкам. Она меня правдорубом любила называть, — усмехаюсь. А перед глазами бабушка стоит, как в последнюю нашу встречу.

— Она рослая была, высокая, со всем хозяйством сама справлялась. Даже в восемьдесят пять лет картошку сама копала, не умела просить, хотя я всегда старался помогать, но вот такая была упрямая. А я рос таким… спасателем. Вечно котят из подвалов вытаскивал, щенков бездомных кормил. Ребята во дворе смеялись, прозвище дали — Добрый. А потом, помню, за Рамиля вступился. Его старшие пацаны гоняли, обзывали. Я хоть и младше, ниже ростом был, но как-то так разозлился, что всех раскидал. После этого Добрым уже никто не называл, Добрыней прозвали. Так и приклеилось.

С Рамилем тогда здорово сдружились. Потом с Костей, его братом,он к нам присоединился, а чуть позже и Цыган. Так и держимся вместе до сих пор. Сколько лет прошло, а мы как братья. Через многое прошли. И в город поехали вместе, первую шиномонтажку организовали, автомойку. Потом пошло-поехало. Костя и Рамиль сейчас в Москве. Цыган ещё в городе остался, у него семья большая, бросить их пока не может. Ну и я как-то не особо желанием горю в Москву ехать.

А с женщинами у меня всегда как-то… не складывалось. Самый невостребованный я из нашей компании. Не знаю, может, боятся меня. За рост, за серьёзность, за эту мою правильность.

Да и не тянет меня к кому попало. Не люблю, когда женщина сначала со всеми погуляет, а потом ко мне лезет целоваться. Какая-то брезгливость, что ли, возникает. Хочется, чтоб по-настоящему, чтоб искренне. А где такую найти…

Смотрю в глаза Лесе. В них столько нежности и какое-то тепло, от которого внутри разливается приятное томление. Кажется, она действительно слушает, ей не всё равно. Это подкупает.