Книга Если бы не ты, страница 38 – Чарли Ви

— Что такое? — спрашиваю я, с трудом переводя дыхание. Он молчит, внимательно вглядываясь вдаль. Потом медленно поворачивается ко мне.

— Мне кажется, я слышу шум, — говорит он.

Я прислушиваюсь. Сначала ничего не слышу, но потом и до меня доносится слабый гул. Он становится всё громче и громче, пока не превращается в отчётливый звук мотора.

— Это машина! — кричу я, не веря своему счастью.

Добрыня хватает меня за руку, и мы бежим на звук. И словно по волшебству лес начинает редеть и впереди даже виден просвет. Это придаёт нам сил.

Вылетаем из леса, а перед нами раскидывается огромное заснеженное поле, где вдалеке видна тонкая полоска дороги и свет от фар проезжающей машины.

Мы стоим на краю леса, смотрим на дорогу. Ветер пронизывает насквозь, но мне всё равно. Я вижу свет фар, я знаю, что мы спасены.

Наконец-то! Наконец!

Вскидываю руки и начинаю кричать, хотя понимаю, что, скорее всего, никто меня не услышит.

— Бежим! — кричит Добрыня, сжимает мою руку, и мы вместе бежим через заснеженное поле, проваливаясь в снег по колено. Холод обжигает лицо, но я не чувствую боли. Только радость, только надежда.

Машина уже уехала, горизонт снова затянуло темнотой. Только осознание того, что там впереди есть дорога, подгоняет нас, и мы продолжаем шагать. Хотя силы на исходе.

А сознаваться, в своей слабости не хочется. Кажется, ещё чуть-чуть, и всё. И мы дойдём. Главное, чтобы машина проехала ещё одна.

Нога нестерпимо болит. Я уже чуть не вою от боли. Добрыня уже далеко был, если бы не я, но идёт рядом. Поддерживает, ждёт.

— Всё, — останавливается он. — Надо сделать привал. Завтра дойдём.

— Нет, — качаю головой. — Надо дойти сегодня. Я не хочу ночевать на снегу. Мы должны дойти. Немного осталось.

— Алеся, дорога впереди. Мы её видели. Завтра дойдём. Нам передохнуть надо. Ты устала. Нога болит? — Данил, как всегда, заботится обо мне, а меня злость на себя берёт. Из-за меня, из-за этой чёртовой ноги дойти не можем.

— Нет! Я в норме. Могу идти. Я просто хочу домой. Понимаешь?

— Понимаю, — кивает Данил.

И мне становится стыдно. Он ведь тоже хочет и домой и в тепло, а возится со мной.

Отворачиваюсь и иду дальше, ступаю через боль. Стараюсь сильно не опираться на больную ногу. Снега становится меньше, уже не по колено, а по щиколотку. Верный признак, что скоро выйдем. Останавливаться нельзя. Слышу за собой скрип снега. Добрыня идёт за мной. Не останавливает, не пытается вразумить. И на этом ему спасибо. Я бы всё равно не послушала. Над нами ярко светит убывающий месяц, небо звёздное. Ветер гонит облака, и месяц периодически исчезает тёмной дымкой. Тогда вся земля погружается в темноту. Но глаза уже привыкли.

Неожиданно нога наступает на что-то твёрдое.

Лёд? Точно.

Оглядываюсь по сторонам, вроде не река. Озерцо какое-то.

Иду дальше. Всё случается в один момент.

Крик Данила, треск и обжигающе ледяная вода окутывает меня со всех сторон. Я пытаюсь вдохнуть воздух. Но теломоментально сковывает капканом ледяной воды. Не давая сделать глоток воздуха. Хаотично машу руками, пытаюсь ухватиться за берег, но острые льдинки втыкаются в ладони, царапают пальцы. Выскальзывают из рук. Намокшая одежда тянет вниз.

Паника захлёстывает меня, отнимая остатки разума. Вода обжигает кожу, парализует мышцы. Я отчаянно барахтаюсь, но намокшая одежда тянет ко дну, словно гири. В лёгких жжёт, требуя воздуха, которого здесь нет. Перед глазами мелькают размытый силуэт, чёрные тени, и я понимаю, что это конец.