Книга Если бы не ты, страница 39 – Чарли Ви

В голове проносятся обрывки воспоминаний: мама, её улыбка, Сашка — одноклассник, в которого влюблена была как дура, выпускной бал, Артём и его измена. Добрыня, его нежные губы на моей щеке, объятия, в которых я чувствовала себя самой счастливой. Неужели я больше никогда не увижу его? Не почувствую его тепла?

Слёзы смешиваются с ледяной водой, и я захлёбываюсь, судорожно глотая ненавистную влагу.

Темнота сгущается, сознание ускользает. В ушах звенит, голова кажется сейчас взорвётся от напряжения, в глазах пляшут разноцветные искры. Боль отступает, уступая место странному спокойствию. Я больше не чувствую холода, лишь всепоглощающую пустоту. Неужели это и есть смерть?

(Добрыня)

Как только я слышу до боли знакомый треск под своей ногой, по спине ползёт леденящий холод, а в голове вспыхивает догадка.

Лёд!

— Леся, стой! — кричу ей, но вместо неё уже пустота, только на белой поверхности зияет чёрная дыра.

Сука! Если она такая миниатюрная и провалилась, то подо мной тем более всё обвалится.

Секунду стою в оцепенении, а в голове со скоростью света проносятся все возможные варианты. Сердце бешено колотится, адреналин бьёт в виски. Как только оцепенение спадает, падаю на живот и ползу к краю, стараясь распределить вес, чтобы не последовать за ней в ледяную могилу. Протягиваю руку в воду, всматриваясь в черноту полыньи. Ничего не видно.

— Леся! — кричу в чёрную воду.

Тишина.

Только ветер свистит в ушах. Чёртова темнота! Если она потеряла сознание, счёт идёт на секунды. Сбрасываю с себя куртку, шапку. Плевать на мороз, плевать на всё. Сейчас главное — Леся.

Нырнуть? Холод убьёт меня быстрее, чем я её найду. Но другого выхода нет. Задерживаю дыхание и погружаюсь в ледяную воду. Обжигает каждую клеточку тела, сковываетдвижения. Ничего не вижу, только мутная темнота. Размашистыми движениями ощупываю пространство под водой.

Где она?

А самое поганое на меня накатывает ощущение дежавю. Так, уже было. Я также искал Софу, также боялся, что она утонет. И я не спас её.

Отчаяние накатывает с новой силой. Паника подступает комом к горлу.

Нет, нельзя. Нужно собраться. Я должен её вытащить. Должен спасти!

Наконец, рука касается чего-то мягкого, ткани. Хватаю её за куртку, тяну вверх. Она безвольно болтается в воде, как кукла. Вытаскиваю её на лёд, оттаскиваю подальше от полыньи ползком.

Леся не дышит. Губы посинели, глаза закрыты. Не может быть. Не сейчас. Не так. Начинаю делать искусственное дыхание, не зная, сколько времени прошло с тех пор, как она ушла под воду.

Дыши, Леся, дыши!

Каждая секунда как вечность.

Сознание возвращается медленно, словно из вязкого, серого тумана. Сначала лишь призрачные отголоски звуков пробиваются сквозь плотную пелену, затем — размытые, едва различимые очертания.

Вдох… выдох… Я дышу, значит, жива. Последнее, что помню адскую горящую боль в груди от невозможности вдохнуть. И я снова делаю глубокий вдох, словно не могу надышаться. Какая же это привилегия — просто дышать. Просто жить.

Постепенно какофония звуков обретает форму: писк монотонных приборов, приглушённые, отдалённые голоса.

Приоткрываю глаза.

Ослепительно белый потолок, безжалостный солнечный свет нагло заливает комнату. Резкая, пульсирующая боль в голове заставляет невольно поморщиться. Это в больничная палата.