Книга Если бы не ты, страница 42 – Чарли Ви

Артём стоит, разинув рот, провожая меня взглядом, полным непонимания и раздражения. Но мне всё равно.

Выхожу в коридор, спотыкаюсь, удерживаю равновесие. Сердце замирает, а потом начинает биться с удвоенной силой. Вот она, дверь его палаты.

Останавливаюсь, набираю полныелёгкие воздуха и открываю дверь.

В палате полумрак, пахнет лекарствами и больницей. На койке, увешанный проводами и трубками, лежит Добрыня. Лицо бледное, осунувшееся, но живое. Вокруг него стоят трое мужчин. Как на подбор высокие, широкоплечие, будто для фотосессии отобранные. Но я Добрыня их выше и больше, это я с точностью могу сказать. Два темноволосых, что оба кареглазые черноволосые, третий светловолосый. Все трое смотрят на меня с удивлением.

Мне всё равно на их взгляды, единственный человек, на которого я сейчас смотрю — это Добрыня. А он медленно поворачивает голову в мою сторону и его глаза расширяются от изумления. На губах появляется слабая улыбка. Он силится что-то сказать, но получается лишь невнятный хрип.

Подхожу к нему, беру его руку в свою. Такая большая, сильная, тёплая рука.

— Я здесь, — шепчу я, — Ты помнишь меня?

— Леся, — хрипло отвечает он, пытается сжать мою ладонь в ответ, но получается слабо. А у меня с груди будто килограмм двадцать веса сняли.

Делаю глубокий вдох. Улыбаюсь.

Стою возле его койки, держу его руку и чувствую, как по щекам катятся слёзы. Слёзы облегчения, счастья, надежды. Он помнит меня. Он — это всё, что имеет значение в этот момент. Артём, развод, все проблемы и тревоги отступают на второй план, словно их и не было никогда. Есть только мы, здесь и сейчас.

Всё можно пережить и измену, и предательство, вот только потерю любимого человека пережить намного сложнее. И я счастлива, что Добрыня жив. Пришёл в себя.

Дверь палаты хлопает и позади себя слышу голос Артёма.

— И как теперь это понимать? Ты что с этим… с этим уродом спала? — возмущённо шипит Артём.

Я оборачиваюсь. Смотрю на него. Пытаюсь собрать воедино мысли и ответить так, чтобы он ушёл навсегда. Но вместо меня вперёд выступает высокий мужчина, похожий на цыгана, у него даже серьга в ухе как у цыгана.

— На*уй пошёл отсюда, — резко отвечает хриплым тихим голосом мужчина.

— Вообще-то, это моя жена, — пытается возразить Артём.

— И что?

Артём теряется с ответом на этот вроде бы простой вопрос.

Смотрю на Артёма, и внутри нет ничего, кроме пустоты. Ни злости, ни обиды, даже жалости нет. Он чужой. Совсем чужой. Как будто и не было всех этих лет, как будто я просто ошиблась дверью и попала не в свою жизнь.

«Жена…» — эхомотдаётся в моей голове. Какая я ему жена? Я — Леся, и стою сейчас у койки мужчины, которого спас меня и жизнь готов был отдать.

Делаю глубокий вдох, чтобы набрать воздуха побольше.

— Артём, между нами всё кончено. Давно кончено. Ты просто не хотел этого видеть. Как только меня выпишут, я первым делом подам на развод. И больше не приходи. Услышь меня наконец.

Голос звучит твёрдо и уверенно, даже для самой себя неожиданно. Впервые за долгое время я говорю то, что думаю, то, что чувствую. И это чертовски приятно. А три мужчины, которые словно великаны закрывают меня от мужа, добавляют ещё больше веса моим словам.

Артём смотрит на меня ошарашенно, пытается что-то сказать, но я отворачиваюсь и снова смотрю на Добрыню. Чувствую, как он тянет меня к себе за руку. Наклоняюсь к нему, обнимаю за шею и слышу его тихий шёпот.