Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 11 – Чарли Ви

Надо ехать. Осмотреть вагон. Лично. Уйти в работу с головой. Единственное, что всегда меня спасало.

Я сорвал с вешалки китель и на ходу надел его. Выйдя из кабинета, я бросил секретарю: — Я на вокзале. На связи.

И широкими шагами пересёк коридор, будто убегая. Но не от дела. А от её призрака, который снова поселился в моей голове. И самое противное было то, что часть меня... была рада этому.

Я вырулил со служебной стоянки, резко включил дворники. Дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая вечерний город в размытое пятно огней. В голове стучало: «Идиот. Самый настоящий идиот. Зачем её позвал?»Нужно было гнать прямиком на вокзал, осматривать вагон, опрашивать проводников. Вместо этого я ехал по этому чёртову маршруту, который знал наизусть, будто надеялся её увидеть.

И увидел. На остановке, вся сжавшаяся в комок, в лёгкой куртушке. Она стояла, нахохлившись, втянув голову в плечи, точно промокший воробей, который забыл, куда летел. Руки глубоко в карманах, взгляд устремлён в никуда. Какая-то беззащитная и… потерянная.

«Проезжай. Просто проезжай мимо, Мамонтов. У неё своя жизнь, у тебя своя. Она сама так захотела».

Но нога сама легла на тормоз. Автомобиль с глухим рокотом остановился рядом с остановкой. Она даже не посмотрела. Я опустил стекло. — Садись, — скомандовал я грубо.

Она медленно повернула голову. Потом покачала головой, отказываясь. «Ну и правильно, — подумал я. — Так и надо».

Но что-то внутри заставило добавить: — Поговорить надо. Насчёт брата.

Это сработало. Её глаза метнулись к машине, в них мелькнула искра интереса, смешанная с опаской. Она нехотя, будто каждое движениедавалось с трудом, подошла к пассажирской двери и открыла её. Села на переднее сиденье.

— Что ты хотел? — прошептала она, вытирая лицо.

Я смотрел прямо перед собой, на размытую дорогу. Идея, которая сформировалась в голове за последние минуты, внезапно вырвалась наружу, прежде чем я успел её обдумать. — Со мной поедешь?

Она резко повернулась ко мне, глаза расширились от непонимания. — Куда?

— До Нягани. Обстановку на месте посмотреть.

«Ты совсем охренел, Мамонтов? — завопил внутренний голос. — Можно было Петрова отправить, можно самому слетать на сутки. Зачем тащить её? Она же только мешать будет!»

Но мысль провести с ней эти сутки в замкнутом пространстве купе, за пределами города, за пределами нашего общего прошлого, была навязчивой и чертовски приятной. Я сам себе не принадлежал в этот момент.

Она молчала. Смотрела в своё окно. Я ждал, сжимая руль. Ждал её отказа. Надеялся на него.

— Мне… маме сиделку надо нанять, — тихо сказала она.

— А что с мамой? — спросил я, и тут же пожалел.

Она вскинула на меня глаза. Впервые за весь вечер посмотрела прямо. И в её взгляде была такая бездонная усталость и боль, что меня будто током ударило. — Мама после инсульта. Парализована.

«Чёрт. Инсульт». — Извини, не знал, — выдавил я. — Могу прислать кого-нибудь из своих. Помочь. Если не против.

Она покачала головой, отвернулась. — Сама найду.

И тут же достала телефон, начала лихорадочно листать контакты.

Я просто завёл машину и тронулся с места, давая ей время дозвониться.