Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 8 – Чарли Ви

— Матвей так и не «объявился», —сказала я, и мой голос прозвучал ровно и холодно, зеркаля его собственный тон. — Он пропал. Или ты уже забыл, зачем я здесь?

Он медленно, как хищник, поднялся из-за стола. Да, он изменился. Стал монолитнее, твёрже. Широкие плечи отчётливо вырисовывались под тёмной тканью рубашки. Он прошёл несколько шагов по кабинету, и я невольно отметила, как бесшумно и уверенно он двигался. Это была уже не энергия молодого капитана, а сдержанная сила состоявшегося руководителя.

— Я ничего не забываю, — его голос был тихим, но каждое слово отчеканивалось в моём мозгу, будто их вбивали печатной машинкой. — Особенно то, что люди предпочитают забывать. Например, как пять лет назад ты заявила, что лучше сдохнешь под забором, чем попросишь меня о помощи.

Так вот, оно что. Он ждал этого момента. Ждал, чтобы вставить нож в незажившее ребро и провернуть его. Я почувствовала, как по спине пробежал горячий трепет гнева.

— Это было до того, как мой брат исчез. И все, к кому я обращалась, ответили одно и то же «Ищем». — Парировала я, глядя ему прямо в глаза. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное, почти злое. — Или ты хочешь сказать, что ваша система настолько безупречна работает, что я зря подняла панику? Или может Матвей загульный пьяница, для которого свойственно теряться по дороге домой. Мне кажется, вы с Матвеем вроде неплохо общались и ты знаешь, какой он человек. И поверь, Мамонтов, если бы не крайние обстоятельства, я бы никогда к тебе не обратилась.

Он резко развернулся и опустился в кресло, откинув голову на подголовник. — Хватит, — отрезал он. — Я не для того пригласил тебя, чтобы ты вымещала на мне злость из-за своей беспомощности. Садись.

Он указал на стул напротив стола. Жест был приказом. Я медленно подошла и села, вцепившись в сумочку и едва сдерживаясь, чтобы не наговорить ему опять гадостей.

Он бесил меня. А я уже и забыла, как он это блестяще умеет делать.

(Денис)

Чернова. Лера. Стоит на пороге, как призрак. Тот самый, которого я пять лет вышибаю из жизни работой и дисциплиной. А она явилась. С тем же упрямым взглядом, от которого когда-то сходил с ума и который сейчас не оставляет равнодушным. Давно не видел её. Забыть пытался. Специально ничего не узнавал.— Ну что, Чернова, — говорю я, намеренно опуская имя. Пусть знает дистанцию. Только субординация. Только факты. Сама к этому стремилась, так пусть и получает. — Рассказывай. Сначала. Подробно. Когда последний раз с ним общалась?

Выглядит измотанной. Похудела. В глазах — паника, но она её давит, прячет за шипением. Как дикобраз. Всегда так. Нападает, когда страшно.

Она плюхается в кресло, пальцы нервно теребят ручку сумки. — Вчера утром. Звонил перед посадкой. Говорил, что выезжает, всё нормально было.

— Тон? — перебиваю я, беру блокнот. — Обычный? Взволнованный? Не упоминал, что кто-то пристаёт? Делаю пометку: «Звонок. Утро. Спокоен».

— Нет! — она резко вскидывает голову. — Всё как всегда. Шутил, про борщ спрашивал.

«Всё как всегда». Либо он чертовски хороший актёр, либо не ждал беды. Первое вероятнее. Люди редко исчезают на ровном месте.— Работа, — перевожу разговор на факты. Голос ровный, без эмоций. Так надо. — Контакты начальства есть?

— Вахта, Нягань. Инженер. — она лихорадочно листает контакты. — Скину номер прораба. Сергей Петрович.