Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 24 – Екатерина Беспалова

На мгновение он вспомнил себя несколько месяцев назад. Рука непроизвольно коснулась прессовых мышц. Шрам до сих пор находился там, как напоминание, что может случиться, если ослушаться приказа спесивого сержанта. Попадись он спящим на посту в своё время, его бы четвертовали без наркоза.

Александр подошёл ближе к потухшему костру и громко крикнул:

– Рота подъё-о-ом!

Подскочив, рядовые пытались прийти в себя, хлопая сонными глазами.

– Мы… Я… – бубнил каждый из них. – Мы… Такого больше не повторится, товарищ младший сержант.

Серьёзное выражение лица Шторма заставляло их тушеваться ещё больше.

– За время дежурства…

– Вы убиты, бойцы, – мрачно произнёс Александр. – Вы и, надо полагать, ваши товарищи. Любой боевик снял бы вас в два счёта, а потом вырезал бы весь лагерь.

Ни дать ни взять провинившиеся первоклассники.

– Считайте это теорией, – продолжил Александр, не понижая тона голоса, – но в следующий раз, если попадётесь, будет уже практика и отвечать придётся с учётом первого проваленного занятия. Ясно?

– Так точно.

– Хороший командир дал бы за это по два наряда вне очереди… Каждому!

– Хороший командир сначала разберётся, насколько велика вина, – ответил Шторм, обернувшись к стоявшему за спиной Кирееву.

– Они уснули при исполнении прямых обязанностей, а значит, нарушили приказ, – продолжал нападение сержант, подходя ближе. – Надеюсь, ты знаешь, что бывает, когда солдат нарушает приказ, товарищ младший сержант?

Последние слова Вадим значительно выделил. Колкость не осталась незамеченной, но Александр предпочёл пропустить её мимо.

– Старших офицеров не было, никто не видел, – отразил словесную атаку он. – Ребята ещё зелёные. Стоит рассматривать срок службы как смягчающее обстоятельство. Ачто до тебя, товарищ сержант, – на лице появилась холодная ухмылка, – то командовать здесь не советовал бы. У тебя есть люди в подчинении, вот и следи за тем, как они исполняют свои прямые обязанности. К моим не лезь. Или боишься, что сдачи дать не сможешь? Они ведь не какие-нибудь малолетки восемнадцатилетние, верно?

Едва только закончил фразу, как тут же получил сокрушительный удар в челюсть. Левую скулу свело болью, а во рту появился неприятный привкус крови. Упав на землю, Шторм покачал головой, приходя в себя.

– Никогда не называй меня трусом, ты понял? – прошипел Киреев, пренебрежительно посмотрев на него.

Александр медленно встал на ноги, не нарушая зрительного контакта с соперником. Внутри полыхал огонь. Ударить в ответ – больно, чтобы искры из глаз.

– Личный пример. Личный пример и то, кем ты являешься сейчас, а не то, кем ты был в прошлом.

Слова капитана Терехова, произнесённые после первой боевой операции – настоящей – Александр хорошо запомнил. Именно тогда кривая роста начала выравниваться. Чечня – искупление. Чистый лист. Новая жизнь.

Прежний Шторм наверняка бы ринулся в бой, возвращать долг, но Шторм-настоящий не торопился. Вадим стоял, не двигаясь, и был готов в любую секунду отразить удар.

– Больше так не делай, – наконец произнёс Александр, прищурившись. – Я не даю сдачи только потому, что не хочу создавать себе лишние проблемы из-за пятнистого мажора цвета хаки, привыкшего ставить себя выше всех.

– Да ты просто струсил! – зло усмехнулся Киреев. – На словах герой, а на деле… – Но он не успел закончить, потому что из палаток начали выходить солдаты. Драка могла оказаться чреватой последствиями, а потому сквозь зубы сержант добавил: – Закончим в другой раз.