Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
В глазах горел вызов. Дыхание было тяжёлым, а руки сжались в кулаки. Разговор на повышенных тонах позволил выпустить пар, но он же вскрыл то, о чём ни с кем, кроме Стаса, говорить не собирался. Чёртов характер! Услышав слова племянника, Вадим Петрович побледнел. Пылавшая в глазах злость вдруг сменилась растерянностью. Взгляд скользнул к жене и обратно. – О чём ты говоришь? – О том, что случилось с Соколовской в мае. В кухне воцарилось молчание. Судя по реакции, которую увидел, для родственников это не стало сюрпризом. Значит, они с самого начала всё знали? Знали и ничего не сказали? – Я сделал это, да? Вадим Петрович и Оксана Владимировна снова переглянулись. – Я сделал это, – уже не спрашивая, а утверждая, произнёсШторм. – Ты что же, даже не помнишь? – вырвалось в сердцах у женщины. Ответить было нечего. Он до последнего убеждал себя, что произошла ошибка, но, по-видимому, ошибки быть не могло. Медленно Александр встал со стула и отвернулся к окну. – Когда… Когда вы узнали? – едва слышно проговорил он. – Мы… – Когда? – Спустя две недели после твоего ухода, – ответил за супругу Вадим Петрович. – Алевтина встретила Оксану на лестничной клетке. Шторм обернулся к тёте. В её глазах стояли слёзы. – Они заявляли в милицию? – Если бы они заявили, ты бы по горам не скакал и в окопе не ползал, – отозвался Вадим Петрович. – Почему смолчали? – никак не мог успокоиться Александр. – Ты заплатил? – Пустой взгляд метнулся к мужчине. – Заплатил, да? – Я ничего не делал. Шторм горько усмехнулся: – Я не верю. – Саш, Вадим на самом деле… – Она до сих пор страдает! – Ты её видел? – Видел. И даже общался. Лицо Вадима Петровича побелело: – Ты точно не в себе. Мы только всё забыли, а ты опять начинаешь ворошить былое. – Забыли?! – снова завёлся Александр. – Я изнасиловал девушку! Мало того, свою соседку по лестничной клетке. Как прикажешь такое забыть, дядя Вадим? Слова ударили словно хлыстом. Никто ни разу не произносил этого вслух. Ерёменко проглотил ком в горле и, встав со стула, подошёл к племяннику: – Насколько я понял, до недавнего времени ты не знал об этом, верно? Так будь добр сделать вид, что продолжаешь находиться в святом неведении. Прошло полтора года – её семья не имеет никаких претензий к нашей. Девочка тоже. К тому же, про изнасилование говоришь только ты: тот, кто не уверен, совершал это или нет. Возможно, они потому и не заявили, что ничего не было. Больная фантазия, привлечение внимания – ей ведь так и не удалось добиться твоего расположения, не так ли? Каждое произнесённое слово приводило в бешенство. Оказывается, он совершенно не знал свою семью. Благополучие и репутация – вот что имело значение, а остальное… На войне все средства хороши? Но даже на войне есть правила. – Вы спятили. С ума сошли. Оба. Александр покачал головой и двинулся к выходу из кухни, но крепкая рука Вадима Петровича остановила его, пригвоздив к дверке холодильника: – Слушай сюда, Мистер-Доброта-и-Справедливость! Я тебе ещёраз повторяю: забудь об этом. Ничего не было, ты понял? Шторм перехватил предплечье мужчины, но хватку ослабить не удалось. – Я годами создавал репутацию нашей семье, пахал денно и нощно ради вашего со Стасом будущего, а теперь ты хочешь всё разрушить? Я в последний раз разъясняю для особо одарённых: семья Соколовской не имеет к нам никаких претензий, а если хочешь получить наказание, то считай, ты его уже отбыл, находясь там, куда ни один нормальный человек по доброй воле, в здравом уме, не отправится. Тебе ясно? |