Книга Последний крестовый поход, страница 74 – Екатерина Беспалова

— Этого, да? — не унимался Матвей. — Может, вы ещё хотите, чтобы я прошёлся по комнате?

После этих слов он попытался сделать шаг, но как только больная нога коснулась пола, и на неё подействовала крохотная сила тяжести, он упал на пол, обеими руками схватившись за колено. Кровавое пятно на бинтах стало медленно увеличиваться. Матвей застонал.

— Так вот не могу я этого сделать! — закричал он. — Не потому, что боюсь, а потому, что не могу! Ясно вам, не могу!

Иоанн подошёл к Авдееву. Он помог ему подняться. Матвей сел на кровать, тяжело дыша.

— В тебе крепкий дух иочень много упорства, — сказал старец. — Наверное, поэтому выбор пал на тебя. Я помогу тебе, но для этого тебе понадобится призвать всё своё мужество и терпение.

Матвей посмотрел на него.

— Я согласен. Ради Мирославы, я готов на всё!

— Мне нужна помощь! — обратился Дибазанини к ребятам, наблюдавшим за всем этим со стороны. — Помогите ему сесть и крепко держите его!

После этих слов старец развязал бинты. Рана представляла собой ужасное зрелище: вся нога была в крови, чуть выше колена зияла огромная дыра, внутри которой были видны раздробленные кости.

Священник начал медленно водить руками вокруг раны Матвея. Сначала парень почувствовал необычайное тепло и спокойствие, которое тут же сменилось острой болью. От ладони Иоанна исходило сияние. Авдеев попытался встать, резко дёрнувшись с места, но Корф и Поляков крепко вцепились в его плечи и прижали к кровати.

Тело Матвея напряглось. Он закрыл глаза, пытаясь думать в этот момент о Мире, но ничто не могло помочь стерпеть эту ужасную боль. Сил больше не было, и спустя мгновение из его груди вырвался громкий крик.

Денис ослабил хватку, посмотрев на старца.

— Не отпускайте его! — прошептал Дибазанини.

Мирослава пришла в себя. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что лежит на кровати в комнате, где жил Авдеев. Её глаза стали постепенно привыкать к темноте, и, когда Мира смогла различить очертания письменного стола, она медленно подошла к нему и зажгла свет.

Вернувшись к кровати, Соколовская взяла одну подушку в руки, а на другую опустила голову. Она никак не могла поверить, что снова вернулась в этот ненавистный коттедж, который стал для неё тюрьмой. В этот момент она почувствовала жгучую боль в левой ключице, как раз там, где находилась метка, о которой говорил Георг.

— Матвей! — произнесла Мирослава, подняв голову с подушки.

Прошли несколько минут, пока Авдеев пришёл в себя. Он открыл глаза.

— Я уже умер?

— Нет, приятель! — ответил Корф. — Так легко ты не отделаешься от своей миссии!

— Да, Матюх! Вот закончишь все дела и можешь спокойно отправляться в мир иной, если тебя отпустят, конечно!

Авдеев удивлённо вскинул брови.

— Димас, что я вижу, ты в первый раз улыбаешься, говоря со мной! Я, конечно, не красная девица, номне приятно. Это, наверное, добрый знак!

Матвей сел удобнее и посмотрел на свою ногу. На ней абсолютно ничего не было. Не веря своим глазам, он еле слышно проговорил:

— Невероятно! Как…

— Встань! — сказал Иоанн. — Сделай несколько шагов.

Парень стал медленно подниматься на ноги. Оказавшись на полу, он робко сделал шаг, за ним другой: нога была совершенно здорова. Боль ушла.

— Я иду! — воскликнул он. — Иду!

— Да, — подтвердил его слова Денис, чтобы Матвей окончательно убедился, что это так.