Онлайн книга «Развод и девичья фамилия»
|
Смешно чего-то стало. Неуправляемая для него сегодня. Всё, кончилась его власть надо мной. И это меня почему-то смешит. Нервы. — И как это предотвратить? — Прохор чувствует мою неуправляемость. — Никак, — говорю, улыбаясь, — нужно было думать, прежде чем что-то куда-то совать. Теперь уже поздно, — повернулась, дёрнула дверь машины. Вдогонку слышу. — Я тебя люблю. Пришлось снова обернуться. — Разве? Любовь не такая, Прохор. Любое его словно смешит. Чётко понимаю, чтобы он теперь не сказал, чего бы ни сделал, между нами всегда будет стоять «тот» момент… назад дороги нет. — Ада, я тебя прошу… — Не надо меня просить, это бесполезно, — поставила ногу на ступеньку и остановилась. Нет, так просто я не уеду. Снова обернулась, посмотрела на Прохора, сурово смотрящего на то, как я сажусь в машину. Большого, сильного, тёмного, опасного Прохора. Беспомощного и даже несчастного. Захотелось утешить его, сказать что-то типа — не грусти, всё ещё у тебя наладится… только без меня. Развернулась, сделала шаг к мужу… Прохор Она вдруг остановилась. Повернулась. Неужели… Сделала ко мне два коротких шага. Я завис, отдался на волю Ады, согласен на всё, лишь бы эта идиотская ситуация поскорее рассосалась. Чтобы мы улыбнулись друг другу, обнялись и поехали домой, или куда-нибудь в гостиницу отрабатывать стресс… Нет, в гостиницу пока не хочу… ещё свежи воспоминания сегодняшней голой ночи на холодной лавке в обезьяннике. Ада подошла вплотную. Слава богу, она простила. Положила ладонь мне на шею и потянула меня к себе. Я поддался. Я не против. Я на всё готов. Не думал, что получится вот так быстро. Но я рад. Склоняюсь над женой, обхватываю за талию, тяну к себе. Губы мои касаются губ Ады. Нежно, трепетно, невыносимо хорошо, как-то по-особенномувкусно. Я накрываю её губы, сильнее прижимаю тело. Руки словно сводит судорога. Хочется стянуть объятья, закрепить хомутом или верёвкой и вот так остаться на долгое время, до тех пор, пока всё, что случилось не выветрится у нас из голов, и мы не начнём всё сначала. Целую в губы, сладко и счастливо. Боже, я давно её так не целовал. И она меня. Её ласковые, тёплые ладони на моих щеках. Не думал, что это будет самый счастливый момент за последние… даже не знаю сколько. Сильнее давлю на губы Ады, плотнее прижимаю. Страстно дышу. Наваждение? Нет. Реальность. Она обнадёживает настолько, что я почти уверен — закончилось плохое, начинается хорошее. Охренительное ощущение. Блаженство. Держать в объятьях свою жену, женщину, когда-то посланную мне судьбой… Ада начала высвобождаться. Я слегка отпустил. Она положила ладони мне на грудь. Затихла. Глянула в глаза. Вижу, как она счастлива рядом со мной. Не уйдёт. Она никуда от меня не уйдёт. — Тебе понравилось? — спрашивает. — Очень понравилось, — отвечаю совершенно искренне. — Запомни этот момент. Он будет последним. Больше такого никогда не повторится, — говорит, улыбаясь. Шутит. — Почему? — я тоже улыбнулся. — Вот почему… Она дёрнула коленкой и я, выпучив глаза, схватился за пах… хватаю ртом воздух, на глаза набежали слёзы. Острая боль охватила и взорвала мои яйца. — Твою мать-ь, — проскрипел сквозь слёзы, наблюдая, как Ада садится в свою машину. Хлопнула дверью. Повернулась и надменно глянула на то, как я корчусь от боли. — Сучка ты… — попытался выдавить, но каждый новый звук из моего горла доставляет новые потоки боли, известно куда. |