Книга Развод и девичья фамилия, страница 45 – Соня Вишнякова

— Ну что наобжимались? — вдруг услышала голос Прохора позади себя.

Резко повернулась.

Обличающий взгляд мужа быстро пробежал по моей фигуре, волосам, лицу и губам.

— Я так и знал, — яростно улыбается.

— Что ты знал?

— Что он — твой любовник.

— О Господи, что ты говоришь? — возмущённо отвернулась, пикнула сигнализацией и открыла дверь машины.

— Посмотри на свои губы, — с каким-то безумным удовольствием улыбается Прохор.

— Зачем мне на них смотреть, — блин, а ведь действительно.

— Там на суде у тебя на губах была помада. А сейчас её нет, — скалится.

— Это ничего не значит, — я снова резко развернулась, нужно поскорее уходить, а тоснова, чего бы не вышло.

— Нет, Ада это очень многое значит, — пренебрежительно скривил губы. — То, что ты так сильно хочешь со мной развестись, значит не только то, что я в чём-то виноват, но и то, что ты хочешь наконец воссоединиться со своим любовником.

— Что за бред, — сажусь на водительское сидение, раздражённо дёргаю дверь, чтобы закрыть.

Хочу захлопнуть дверь перед его носом, но Прохор навис надо мной не позволяя закрыть дверь машины.

— Я теперь по-онял, что означает это твоё агрессивное поведение по поводу меня.

— Оно означает лишь одно — ты изменщик, а я не хочу жить с изменщиком.

— Ну-ну, ладно ты сама это начала и так просто Ада это не закончится. Не мечтай.

— Я мечтаю только об одном, поскорее развестись и больше никогда не встречаться с тобой и не видеть…

— Ты меня больше не увидишь, — он кажется очень довольным.

Злорадно довольным.

— Спасибо, — я кивнула.

— Пожалуйста, — он захлопнул дверь перед моим носом и мне ничего не оставалось, как злобно вздохнув, включить зажигание и нажать на педаль газа.

Прохор

Сучка!

Вот же сучка!

Я так и знал!

Так и знал!

А этот!

Грёбынный адвокатишка!

Ну всё, ты сам меня вынудил, я сжал кулаки и направился к зданию суда

— Только не плакать, только не плакать, Ада, — уговариваю себя, выруливая со стоянки.

В зеркало заднего вида высматриваю своего мужа, скоро уже бывшего.

Он постоял немного, глядя вслед моей машине, потом повернулся и пошёл в сторону… кажется к своей машине… мне уже это не интересно.

Как же не интересно, а слёзки на глаза так и просятся.

Не хочу ничего о нём знать. Пусть ходит куда хочет, делает, что хочет, но уже без меня.

Громко всхлипнув, вздохнула.

Он столько лет был моим мужем.

Только моим.

Я просто не в курсе, сколько из них он был чьим-то ещё.

Хоть и утверждает, что всё это нелепые случайности.

А Лёшка принёс мне столько доказательств, хватит по самое не могу, до конца жизни помнить не забывать.

Снова представились наши 15 лет… и обрыв сразу по их завершению.

Не будет ни шестнадцатой, ни семнадцатой годовщины нашего брака. И двадцатой тоже не будет. Пятнадцать лет и обрыв.

Пытаюсь вспомнить тот момент, когда мне стало некогда.

Пытаюсь и не могу. Отмотать назад все его взгляды, его позы, его движения. Когда они стали другими.

В какой именно момент он разрешил себе воспользоваться ещё кем-то?

Может быть это была случайность, или удобный момент, может он долго решался, осторожничал, присматривался, аккуратничал… Теперь этого уже не знает никто, только сам Прохор может знать тот самый момент. Только он может ответить на вопрос, когда всё началось.

Да какая разница, всё равно уже ничего не исправить.

Прохор