Книга Бывший муж. Я отомщу за боль, страница 22 – Александра Стрельцова

И он. Он поднял глаза. Сначала на Данна — деловой, собранный взгляд. Потом его взгляд медленно, неотвратимо переместился на меня.

Время остановилось.

В его карих глазах, которые я когда-то знала лучше своих, пронёсся ураган. Шок, настолько глубокий, что стёр все другие эмоции. Потом шок сменился ужасом. Не тем, бытовым, а животным, первобытным. Ужасом приговорённого, увидевшего палача. Его лицо тоже побледнело, губы плотно сжались. Он не смог отвести взгляд. Он смотрел на меня, и в его взгляде читалось не просто потрясение, а что-то сокрушённое, разбитое. Как будто он не просто видел меня, а видел нашу пустую детскую, окровавленное постельное бельё и мои глаза в тот день в больнице. Всю свою вину, всю низость — разом, в одном лице.

Я выдержала его взгляд. Холодно, ровно. Как он когда-то смотрел на меня. Как на вещь. Теперь вещью, ненужным хламом, был он. И его бизнес.

— Данн, рад тебя видеть! — Савелий, оправившись первым, поспешил разрядить обстановку, протягивая руку.

— Савелий, здравствуйте. Позвольте представить мою невесту, Кристину, — Данн произнёс это громко, чётко, с гордостью, обнимая меня за талию.

Я чувствовала, как под его ладонью замирает каждое моё мышечное волокно.

— Кристина, это Савелий, тот, кто продает нам свою долю. А это, я полагаю, Александр, нынешний управляющий, и второй совладелец, — Данн жестом представил Сашу.

Александр медленно поднялся. Движение было механическим, будто его поднимали на невидимых верёвках. Он кивнул Данну, но его глаза всё ещё были прикованы ко мне. В них теперь бушевало что-то ещё, помимо ужаса. Боль? Да ладно! Не может быть! Но она такая знакомая, такая родная. Да, чёрт возьми. Та самая, глубокая, боль. Она пылала в его взгляде, беззащитнаяи страшная. Что это? Почему сейчас?

— И его супруга, Марина, — добавил Савелий, поворачиваясь к ней.

Марина заставила себя встать. Её улыбка была кривой, натянутой до предела. Она прошипела что-то вроде «приятно познакомиться», но её взгляд, скользнувший по мне, был полон такой немой, кипящей злобы, что, казалось, воздух между нами затрещал от напряжения. Она видела не просто бывшую. Она видела угрозу. Конкретную, материальную, пришедшую с деньгами и властью, куда большей чем у неё с отцом.

Мы сели. Разговор начал Данн. Он говорил о перспективах, о своём видении. Я сидела, откинувшись на спинку стула, позволив себе наконец отвести взгляд от Саши и наблюдать за Мариной. Она ловила каждый мой жест, каждое движение. Её пальцы нервно теребили салфетку.

А Саша… Он почти не говорил. Отвечал односложно на прямые вопросы Данна. Но я чувствовала его взгляд на себе. Жгучий, неотрывный. Он не слушал цифры. Он слушал тишину, что висела между нами, густую, как смола, и читал в моих глазах всё, что я думала о нём.

И вот наступил момент. Данн, обведя взглядом всех, положил руку на мою.

— И я хочу сделать небольшое, но важное заявление, — сказал он, и в его голосе зазвучали тёплые, личные ноты. — Для меня эта покупка — не просто бизнес-инвестиция. Это символ. Мы с Кристиной начинаем здесь нашу семейную жизнь. И я хочу, чтобы наше общее дело стало частью нашего семейного фундамента. Поэтому, — он сделал паузу, давая словам вес, — контрольный пакет акций, который я приобретаю, будет оформлен как свадебный подарок на мою будущую жену. Кристина станет владелицей.