Книга Бывший муж. Я отомщу за боль, страница 43 – Александра Стрельцова

Я развернулась, села в машину и завела мотор. В зеркало заднего вида я видела, как она всё ещё сидит в снегу, и как из дверей ресторана выбегает перепуганный Саша. Их мир рушился. А мой… мой уже рухнул. И среди обломков не осталось ничего, кроме ледяного ветра и вкуса пепла на губах.

Дорогие читатели! Завершение книги сегодня в 20:30. Не пропустите и будьте первыми, кто прочитает финал!

АЛЕКСАНДР

То болото, в которое я шагнул больше двух лет назад, окончательно затянулось над головой. Воздуха не было. Каждый вдох давался с трудом, будто вместо кислорода лёгкие наполнялись густой, вонючей жижей из лжи, трусости и сожалений.

Я сидел на даче, пытаясь заглушить голоса в голове бутылкой виски, когда позвонил Виктор Степанович. Его голос звучал не по-деловому властно, как обычно, а нервно, почти панически.

— Саша, срочно в город. Немедленно. Дело не терпит.

Пришлось бросить бутылку и ехать. В его кабинете, среди массивной, дорогой мебели, которая всегда говорила о его непоколебимом статусе, он казался не хозяином мира, а загнанным зверем. Он ходил взад-вперёд, небритый, с растрёпанными седыми волосами. Это был не тесть, привыкший командовать. Это был напуганный отец.

— Марина, — выпалил он, не дав мне сесть. — Она… черт знает что у неё в голове. Она собралась к нему. К этому… москвичу. К жениху твоей бывшей.

Меня словно током пронзило. Холодный, тошнотворный ужас сковал всё тело.

— Когда? Зачем?

— Сейчас! Час назад уехала! Говорит, откроет ему глаза! Расскажет, какая она на самом деле! — Виктор Степанович схватился за голову. — Саша, ты должен её остановить! Это же катастрофа! Если она начнёт трепаться о… о том времени… о деньгах… это подорвет не только ваш брак, это подорвет мою репутацию! Мои дела!

Его волновала не дочь, не её душевное состояние, не моральная сторона. Его волновала репутация и дела. Как всегда. Именно в этот момент я с предельной ясностью осознал, в какую именно трясину я продал свою жизнь.

Я выскочил из кабинета, сел в машину, мчался в ресторан, давясь предчувствием беды. Я опоздал. Когда я ворвался в «Магнолию», в зале стояла гробовая тишина, а официанты перешёптывались, глядя на VIP-зону. Там никого не было.

Я ринулся в кабинет, но и там было пусто.

Я метался по опустевшему ресторану, не зная, что делать, как исправить то, что исправить было нельзя. Именно тогда позвонила Марина.

Она рыдала в трубку, её голос был сиплым от слёз и ярости.

— Он… он посмел! Этот выскочка! Он не поверил мне! Сказал, что я вру! Выгнал меня! Приказал никогда не приближаться к нему и к этой… этой стерве!

Сначала я ощутил дикое, животное облегчение. Данн не поверил. Он оказалсяумнее, чем мы думали. Он защитил Крис даже от грязи, которую на неё вылили. В этой мысли было что-то горькое и одновременно… чистое.

Но потом голос Марины взвизгнул, переходя в истеричный визг:

— И это всё из-за тебя! Из-за твоей тупости! Если бы ты тогда всё сделал как следует, не разнюнился, не ходил бы сейчас как побитый пёс, ничего бы этого не было! Мы бы были хозяевами здесь! А теперь что? Теперь она всё забрала, и её хахаль ещё и меня унизил! Ты должен что-то сделать! Пойти и…

Терпение, которое копилось во мне годами, которое я глушил алкоголем, молчанием, попытками жить в этой гнили, лопнуло. Оборвалось. Как гнилая верёвка.