Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 126 – Алиса Громова

Я лежала под ним, глядя в его серые, расширенные зрачки. Меня трясло. Крупная дрожь била все тело, зубы стучали.

— Я… я хотела в голову, — призналась я шепотом. — Я хотела убить его.

— Ты сделала лучше, — он сжал мою руку, его пальцы переплелись с моими, скользкими от пыли. — Раненый командир — это хаос. Теперь они в панике. Они потеряли темп.

Стрельба снаружи стихла. Слышались только стоны Константина и отрывистые, матерные команды наемников. Они оттаскивали его.

В наступившей звенящей тишине наше дыхание казалось оглушительным.

Дамиан попытался приподняться, опираясь на локоть, но лицо его исказилось судорогой. Он рухнул обратно мне на грудь, уткнувшись лбом в мое плечо.

— Черт… нога…

— Не двигайся, — я гладила его по мокрым от пота волосам, по жесткому затылку. Мои пальцы запутались в черных прядях. — Просто лежи. Дай морфину работать.

— У нас мало времени, — прошептал он, не открывая глаз. — Костя теперь не будет торговаться. Ему больно. Он зол. И он знает, что время работает против него. Сейчас они перестанут играть в штурм.

— Что они сделают?

— Выкурят нас.

Я прижалась к нему сильнее. В этом грязном, темном бункере, среди гильз и пыли, я чувствовала странную, болезненную близость. Мы были единым организмом. Его боль была моей болью. Его ярость— моей яростью.

Я посмотрела на свои руки. На пальцах — пороховая гарь. Под ногтями — грязь.

«Жена олигарха». «Трофей».

Все эти маски сгорели. Осталась только самка, защищающая свое гнездо.

— Эй, в бункере! — голос Константина изменился. Он стал булькающим, слабым, но в нем появилось что-то безумное. — Ты поплатишься за это, тварь! Я хотел быстро. Теперь вы будете дохнуть медленно.

— Что там у тебя? — спросил Дамиан, глядя на выход.

Я приподнялась.

В проеме показалась рука. Она швырнула внутрь два цилиндрических предмета.

Они с лязгом покатились по бетону, остановившись в центре комнаты.

— Гранаты! — я дернулась, пытаясь закрыть Дамиана.

— Нет, — он удержал меня. — Смотри. Чека красная.

Цилиндры зашипели.

Из них повалил густой, едкий дым. Не белый, маскировочный.

Желтый. Тяжелый. Он стелился по полу, заполняя пространство, как ядовитая вода.

— Слезоточивый, — констатировал Дамиан. — Армейский «Черемуха». Или что-то покрепче.

Он сорвал с себя остатки рубашки, разорвал ткань на куски.

— Вода! Лей на тряпки! Быстро!

Я схватила бутылку, дрожащими руками полила ткань.

— Дыши через это! — он прижал мокрую тряпку к моему лицу. — Неглубоко. Глаза закрой!

Дым добрался до нас.

Сначала заслезились глаза. Потом горло словно ободрали наждачной бумагой. Кашель рвался наружу, раздирая легкие.

Мы забились в самый дальний угол, где сквозняк из амбразуры хоть немного разгонял желтую муть.

Дамиан прижимал меня к стене своим телом, создавая живой щит. Он кашлял страшно, с хрипом — его легкие и так были контужены. Кровь на повязке стала ярче.

— Они… они ждут, когда мы выйдем… — просипел он.

— Мы не выйдем, — я сжала его руку. — У нас есть противогазы?

— Нет. Кэп не хранил их здесь.

Снаружи послышались шаги. Они шли. Уверенно. Зная, что мы ослепли и задыхаемся.

Силуэты в противогазах возникли в дыму, как демоны.

Трое.

Они не стреляли. Они хотели взять нас теплыми.

Дамиан попытался поднять автомат, но его рука дрогнула, и ствол ушел в пол. Он терял сознание от гипоксии и боли.