Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 4 – Алиса Громова

— Я… Извините.

Я выскочила из лифта в коридор, едва не подвернув ногу снова. Сердце колотилось где-то в горле. Нужно отдышаться. Нужно найти свое место.

Я вбежала в приемную, распахнула тяжелые дубовые двери конференц-зала.

Там уже сидели все. Генеральный, начальники отделов, мой непосредственный босс. Все замолчали и повернулись ко мне. Тишина была звенящей.

— Смирнова! — рявкнул мой начальник, Петр Ильич, красный как рак. — Вы совсем страх потеряли? Мы ждем нового владельца с минуты на минуту, а вы…

— Извините, Петр Ильич, пробки, я… — начала я оправдываться, пробираясь к своему стулу в самом углу, подальше от глаз.

Но договорить я не успела.

Двери зала за моей спиной снова открылись. В полной тишине раздались уверенные, тяжелые шаги.

— Не стоит ругать сотрудницу, Петр Ильич, — раздался тот самый голос. Бархат и сталь. — Мы с ней… уже познакомились в лифте.

Я замерла, не дойдя до стула. Медленно обернулась.

В дверях стоял он. Мой «спаситель». Мой кошмар. Отец моего сына.

Он прошел к главе стола, по-хозяйски положил телефон на полированную поверхность и обвел присутствующих взглядом, от которого даже у матерых директоров вспотели лбы.

В конце его взгляд остановился на мне. Он усмехнулся — коротко, жестко.

— Доброе утро, дамы и господа. Меня зовут Дамиан Александрович Барский. И с сегодняшнего дня правила в этой компании меняются.

Тишина в залестала плотной, как вата. Казалось, если кто-то сейчас вздохнет слишком громко, воздух пойдет трещинами.

Дамиан Барский не сел во главе стола, как это делали все предыдущие боссы, любившие возвышаться над подчиненными в кожаных креслах-тронах. Нет. Он остался стоять, опираясь бедром о край полированного дуба, скрестив руки на груди. Эта поза — обманчиво расслабленная, ленивая — пугала больше, чем если бы он начал орать и стучать кулаком.

Так стоит тигр перед прыжком. Ему не нужно рычать, чтобы все знали, кто здесь хищник.

Я вжалась в спинку жесткого офисного стула, стараясь слиться с серой обивкой. Папка с отчетами, которую я прижимала к груди, казалась щитом из картона против бронебойного снаряда. Пятно на брюках жгло кожу, словно кислота. Господи, ну почему именно сегодня? Почему я выгляжу как замарашка перед мужчиной, который одет так, будто сошел с обложки Forbes?

— Итак, — его голос был тихим, но разносился по огромному залу без микрофона. — Я изучил финансовые показатели вашего филиала за последний квартал.

Он сделал паузу. Его взгляд медленно скользил по лицам присутствующих директоров. Те, на кого он смотрел, бледнели или начинали судорожно поправлять галстуки.

— Впечатляет, — произнес он.

По залу пронесся коллективный вздох облегчения. Мой начальник, Петр Ильич, даже позволил себе слабую, заискивающую улыбку.

— Впечатляет, как эффективно вы сжигаете деньги, — закончил Барский, и улыбка Петра Ильича сползла с лица, как протухшее масло. — Маржинальность упала на двенадцать процентов. Расходы на административный аппарат выросли на восемь. Вы раздули штат, наплодили бесполезных заместителей, а ключевые проекты буксуют месяцами.

Он оттолкнулся от стола и начал медленно ходить вдоль рядов. Стук его ботинок по паркету звучал как метроном, отсчитывающий секунды до расстрела.

— Кто отвечает за логистику? — бросил он, не глядя ни на кого конкретно.