Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 7 – Алиса Громова

Он прищурился. Сделал еще шаг. Теперь между нами было не больше десяти сантиметров. Я чувствовала тепло его тела, видела, как бьется жилка на его шее.

— Ты бы запомнила? — переспросил он вкрадчиво. — Звучит как вызов.

Он поднял руку. Я замерла, перестав дышать. Его пальцы потянулись к моему лицу… чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо.

Это прикосновение было легким, почти невесомым. Но кожа в месте контакта вспыхнула огнем.

— У меня отличная память на лица, Смирнова, — прошептал он. — И на запахи. Ты пахнешь… ванилью. И детскимшампунем.

Черт. Миша. Я обнимала его утром.

— У меня… племянник, — соврала я, не моргнув глазом. Ложь сорвалась с языка сама собой. — Я живу с сестрой.

— Племянник, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. Его палец скользнул вниз по моей щеке, очертил линию челюсти. Это было нарушением всех корпоративных норм. Это было харассментом. Это было… безумно приятно.

Я должна была оттолкнуть его. Сказать «нет». Напомнить про субординацию.

Но вместо этого я стояла, парализованная его близостью, и мое тело предавало меня, отзываясь на его ауру дрожью в коленях и жаром внизу живота.

— Ты уволена, Смирнова, — вдруг сказал он, резко убирая руку.

Мир рухнул. Звон в ушах заглушил шум дождя.

— Что?.. Но вы же сказали про отчет…

— За опоздание, — отрезал он, мгновенно превращаясь из соблазнителя обратно в холодного тирана. — Я не терплю недисциплинированность. Зайди в отдел кадров, забери документы.

Он развернулся и пошел к своему креслу, словно я была пустым местом.

Слезы обожгли глаза. Не от обиды. От страха. Садик. Аренда. Еда. Лекарства для Миши, у которого слабый иммунитет.

Я не могла потерять эту работу. Не сейчас.

— Нет, — сказала я.

Дамиан замер, не дойдя до стола. Обернулся.

— Что ты сказала?

— Нет, — повторила я громче, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Вы не можете меня уволить. Не за двенадцать минут. Я лучший аналитик в этом отделе. Вы сами это видели.

Он медленно, очень медленно улыбнулся. Это была улыбка акулы, увидевшей кровь.

— Ты торгуешься? Со мной?

— Я борюсь за свое выживание, — ответила я. — Дайте мне шанс. Один месяц. Если я не подниму конверсию на десять процентов — я уйду сама. Без выходного пособия.

Он смотрел на меня долгую минуту. В его глазах плясали бесенята. Ему нравилось это. Ему нравилось, что мышка показала зубы.

— Месяц — это много, — наконец произнес он. — Неделя. И… особое условие.

— Какое? — спросила я, чувствуя, как захлопывается ловушка.

— Ты станешь моим личным ассистентом. Моя предыдущая помощница уволилась вчера. Мне нужен кто-то, кто умеет… сводить цифры. И варить кофе. И быть на связи 24/7.

Личный ассистент? Быть рядом с ним каждый день? Видеть его, слышать его голос, вдыхать его запах? Скрывать от него, что у меня есть сын с его глазами?

Это безумие. Это самоубийство.

— Я согласна, — выдохнула я.

— Отлично, — кивнул он, садясь в кресло. — Твой стол в приемной. И, Смирнова… начни с кофе. Черный, без сахара. И купи себе новые брюки. Я дам тебе аванс.

Он уткнулся в бумаги, давая понять, что аудиенция окончена.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Сердце колотилось как безумное. Я сохранила работу. Я получила повышение (наверное).

Но я продала душу дьяволу.

Я достала телефон. На заставке улыбался Миша.

— Прости, сынок, — прошептала я. — Мама сегодня задержится.