Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 96 – Алиса Громова

Я поднялась в спальню.

Завтра я встречусь с Оксаной.

Мне нужно будет убедить её отдать архив.

И мне нужно будет убедить её молчать о том, что я — та самая «крыса», которая звонила ей из оранжереи.

Двойная игра становилась смертельно опасной.

Я подошла к окну.

Внизу, во тьме, мерцали огоньки периметра.

Где-то там, в лесу, лежали окурки садовника Петровича. Где он сам? Жив ли? Или его тело уже остывает в какой-нибудь канаве?

Я посмотрела на свои руки. Они были чистыми. Ухоженными. Свежий маникюр.

Но я чувствовала на них фантомную грязь.

«Чистые руки», — сказал Дамиан.

Завтра мне придется запачкать их по локоть, чтобы вытащить нас из этой ямы.

Оранжерея встретила нас влажной тишиной и запахом прелой листвы. Тот самый запах, который еще вчера ассоциировался у меня с грязной сделкой с садовником, теперь казался запахом надежды.

Я стояла у фикуса Бенджамина — моего невольного сообщника. В кармане кардигана я сжимала маленькую черную коробочку с кнопкой. Глушилка. Подарок Дамиана. Его доверие, отлитое в пластик.

Дверь открылась.

Оксана вошла, цокая каблуками по плитке. На ней была та же норковая шуба, что и в салоне, но теперь она казалась ей велика. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, которые не скрывали даже огромные солнечные очки.

Она сняла их, и я увидела.

Свежий синяк на скуле, неумело замазанный тональным кремом.

Волков сидел в тюрьме. Значит, бил её кто-то другой. Кредиторы? Или «друзья» мужа?

— Ну здравствуй, победительница, — её голос был прокуренным и усталым. Она огляделась, задержав взгляд на камере под потолком. — Пригласила полюбоваться на свои владения? Или сразу перейдем к угрозам?

Я сунула руку в карман и нажала кнопку. На коробочке загорелся зеленый диод.

— Тимур видит нас, но не слышит, — сказала я тихо. — У нас есть десять минут, пока он не решит проверить, почему «сбойнул» микрофон.

Оксана криво усмехнулась.

— Твой муж — параноик. А ты — его послушная овечка. Зачем ты позвала меня, Лена? Похвастаться новым кольцом? Или предложить гуманитарную помощь в виде старых платьев?

— Мне нужен архив, — я не стала ходить вокруг да около. — Флешка Волкова.

Оксана рассмеялась. Смех был лающим, неприятным.

— Ах, вот оно что. Великий Барский испугался? Авдеев прижал ему хвост? И он послал тебя, потому что сам боится замарать руки об «жену врага»?

— Он послал меня, потому что знает: ты не станешь с ним говорить. Ты его ненавидишь.

— Ненавижу? — она шагнула ко мне. — Деточка, это слишком слабое слово. Он уничтожил мою жизнь. Заморозил счета. Из-занего меня вышвырнули из дома. Я живу в гостинице на окраине, и каждый день жду, что ко мне придут коллекторы и сломают пальцы.

Она коснулась своей скулы.

— Видишь это? Это привет от партнеров Аркадия. Они ищут деньги. А денег нет. Дамиан забрал всё.

— Дамиан может вернуть тебе жизнь, — сказала я. — Он предлагает сделку. Ты отдаешь архив — он дает тебе деньги, новые документы и билет в любую страну, где нет экстрадиции.

— Я не верю ему, — отрезала она. — Он использует меня и выбросит. Как Аркадий. Как все они.

— Тогда поверь мне.

— Тебе? — она посмотрел на меня с презрением. — Ты никто, Лена. Ты красивая кукла в дорогой витрине. Что ты можешь мне гарантировать? Твой поводок еще короче, чем был у меня. Ты даже в туалет ходишь с охраной. Я помню.