Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 97 – Алиса Громова

— Я звонила тебе, — прошептала я.

Оксана замерла. Её глаза расширились.

— Что?

— Позавчера. С левого номера. Из этой самой оранжереи. Я просила о помощи. Помнишь?

Она смотрела на меня, и в её взгляде презрение сменялось шоком.

— Это была ты? Тот шепот в трубке? «Я в тюрьме»?

— Да. Это была я. Я украла деньги у мужа, чтобы купить телефон у садовника. Я рисковала всем, чтобы позвонить тебе. Потому что я боялась.

Я сделала шаг к ней.

— Я не кукла, Оксана. Я заложница. Как и ты. Только моя клетка из золота, а твоя — из страха. Но у нас один враг. «Система». Авдеев. Те люди, которые били тебя. Они придут за мной и моим сыном, если Дамиан проиграет. И они придут за тобой, потому что ты — свидетель.

Я взяла её за руку. Её пальцы были ледяными.

— Дамиан — жесткий ублюдок. Но он держит слово. Если он сказал, что вытащит тебя — он вытащит. Не ради тебя. Ради победы. Ему нужно оружие против Авдеева. Дай ему это оружие. И беги.

Оксана молчала. Она смотрела на наши руки. На мое обручальное кольцо и на свои, лишенные украшений пальцы (видимо, продала).

Борьба отражалась на её лице. Ненависть к Дамиану боролась с инстинктом самосохранения.

— А если я отдам архив… — начала она медленно. — Где гарантия, что он не сдаст меня Авдееву как «подарок»?

— Я гарантия, — твердо сказала я. — Я лично проконтролирую твой отъезд. Я заставлю его.

— Ты? Заставишь Барского? — она горько усмехнулась. — Ты переоцениваешь свое влияние, девочка. Но… у меня нет выбора. Вчера мне звонили. Сказали,что если я не найду деньги до пятницы, меня пустят по кругу.

Она полезла в сумочку.

Я напряглась. Тимур смотрел. Он видел каждое движение.

Оксана достала пудреницу. Открыла её.

Под спонжем лежал крошечный чип. Микро-SD карта.

— Вот, — она протянула пудреницу мне. — Сделай вид, что поправляешь макияж.

Я взяла пудреницу. Посмотрелась в зеркало, промокнула нос спонжем, незаметно подцепив ногтем карту. Она скользнула в мой рукав.

— Спасибо, — сказала я громко, возвращая пудреницу. — Тон идеальный. Я спрошу у визажиста марку.

— Не за что, — Оксана захлопнула футляр. — А теперь слушай меня, Лена. На этой карте — смерть. Там записи разговоров Авдеева с министрами. Схемы откатов. Офшоры. Если это всплывет — полетят головы. Но если Дамиан не успеет ударить первым… его разорвут.

— Он успеет.

— Надеюсь. И еще… — она понизила голос. — Там есть папка «Личное». Аркадий собирал компромат на всех. В том числе на твоего мужа. Посмотри её. Прежде чем отдашь ему.

— Зачем?

— Чтобы знать, с кем ты спишь. И чтобы иметь страховку. На случай, если он решит сменить «куклу».

Она развернулась и пошла к выходу. У дверей она остановилась и посмотрела на камеру.

— Передай мужу, что я жду деньги и паспорт завтра. В полдень. В ячейке вокзала. Иначе я пойду к Авдееву сама.

Она вышла.

Я осталась одна. Карта жгла кожу запястья под рукавом свитера.

В моей руке была бомба.

И я должна была отдать её Дамиану.

Но слова Оксаны… «Папка Личное. Посмотри её».

Искушение было велико. Узнать правду о муже. Его грехи. Его слабости.

Но у меня не было времени. И не было компьютера, который не контролировался бы СБ.

Дверь открылась. Вошел Тимур.

— Все в порядке, Елена Дмитриевна? О чем вы говорили? Звук пропал на пять минут.

— О косметике, — я улыбнулась, сжимая карту в кулаке так, что она врезалась в плоть. — И о женской доле. Она плакала. Просила денег. Я отказала.