Книга После развода. Ты всё равно моя, страница 45 – Алиса Климова

– Это серьёзная клятва.

– Да.

Лифт остановился на первом этаже, но прежде, чем двери открылись, я нажала кнопку «стоп».

– Подожди. – Расстегнула пуховик и достала из кармана кофты кольцо. Теперь уже его. Взяла за руку и надела ему на безымянный палец.

– Я тоже клянусь, Булат, – положила ладони ему на грудь.– Клянусь быть тебе верной, честной, доброй женой. Клянусь быть твоей женщиной. Клянусь верить тебе всегда. Тебе и только тебе.

Он дотронулся до моей спины, до плеча и, взяв за руку, нежно и крепко сжал.

– Серьёзная клятва, – сказал глухо.

– Да, – отозвалась я. – И ещё клянусь родить тебе сына и дочь. Правда, – улыбнулась, – для этого тебе тоже придётся постараться.

– Постараюсь. Ещё как постараюсь.

Он поцеловал меня. Кровь потекла по венам бурлящей горной рекой, только воды её были горячими. Выдох в губы, взгляд, рука Булата под моим пуховиком. Я поцеловала его в шею.

– Я так соскучилась… – прошептала я. – Я…

– Эй, в лифте! – В дверь громко постучали. – Вы там в порядке?

– В полном! – гаркнул Булат и тихо ругнулся.

– Домой. – Я поправила пуховик.

– Домой. Причём очень быстро.

– Согласна.

Булат нажал кнопку, двери разъехались, и перед нами предстало несколько недовольных жильцов.

– Простите, – сказала я смущённо. – Застрял… Сломался, наверное, а теперь вот… Починился.

– Прошу. – Булат сделал жильцам приглашающий жест и, посмеиваясь, потянул меня к двери.

Я почти бежала за ним, чувствуя себя свободной как никогда и как никогда счастливой.

На улице мы снова остановились, чтобы поцеловаться, а потом – у машины.

– Люблю тебя, – прошептала я.

– А я тебя обожаю. – Булат дотронулся до моего живота. – Моя Динара. Моя драгоценная женщина.

Динара

Выйдя из дверей клиники, я опешила. Метрах в десяти стояла Аня с букетом белых хризантем, Вик с украшенным бантом футбольным мячом, ещё несколько друзей мужа и две моих подруги. Но главное – родители. Если Руслана Ахматовича я ещё ожидала увидеть, то Розу Дмитриевну – нет. И своих родителей тоже.

– Сюрприз! – провозгласила Аня, и в воздух полетело множество шаров – каждый держал штук по десять, не меньше.

Мама бросилась ко мне и расцеловала.

– Диночка, девочка…

– Мама… – От нахлынувших чувств я всхлипнула.

А говорят, от счастья плачут редко. За последние месяцы я успела от него и порыдать, и молча повытирать глаза ладонью.

К нам подошёл отец и, пожав Булату руку, по-мужски обнял его.

Окружённая близкими людьми, я была настолько счастлива, насколько может быть счастлив человек, женщина, жена, мать.

– Какой красавчик! – восхитилась Анька. – Ну что, Амин Булатович, будешь расти мужиком?

Послышались смешки. Я улыбнулась подруге, а Амин громко и недовольно вскрикнул.

– Скажу тебе по секрету: пока он об этом не задумывался.

Подруга крепко обняла меня.

– Дина…Тимур тоже передаёт тебе поздравления. И просит прощения за то, что притащил тебя на ту свадьбу. Он не знал.

Она разжала объятья и улыбнулась как ни в чём не бывало.

Я посмотрела с вопросом.

– Потом, – сказала подруга одними губами, а глаза её хитро и задорно блеснули. – Амин. – Она дотронулась до бантика на одеяле. – Если бы ты только знал, как тебе повезло с мамкой и папкой! Красавец залюбленный будешь!

Сына держал Булат. Отдать его мне он отказался наотрез. В его крепких сильных руках маленький свёрток, перевязанный синей лентой, казался чем-то… Чем-то необъяснимым и в то же время совершенно естественным. Словно руки его были созданы, чтобы подчеркнуть контраст силы и хрупкости. Подчеркнуть отцовскую нежность к своему ребёнку.