Книга Символ Веры, страница 4 – Игорь Николаев, Алиса Климова

— Кажется, тебе это знакомо, — констатировал отшельник.

— Кто слышал подобное, тот не забудет, — гость на удивление быстро справился с собой, слишком быстро для простого человека. — Не думал, что мне еще когда-либо доведется услышать, как взводится граната.

— Противопехотная, от Kader Industrieen, в коммерческом варианте — с дополнительным термитным зарядом. Скоба прижата моим коленом, — просветил собеседника слепой отшельник.

— Колено «морлока» в отставке. Какая … тонкая грань между жизнью и смертью, — ответил гость после мрачной паузы. — Что дальше?

— Ты не боишься.

— Сказано «будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь». Я не боюсь смерти.

Они молчали, долго, минуты три, а может и еще дольше.

— Ты и в самом деле не боишься, — наконец согласился отшельник, с неприкрытым удивлением. — Что ж, это облегчает дело… Я, возможно, пойду с тобой, но при одном условии.

— Каком?

— Я хочу услышать твою историю.

— Слишком долго.

Они перебрасывались словами быстро, в четком жестком темпе, как игроки за шахматной доской нажимают на рычажок часов.

— Не всю. Только о том, что привело тебя к…

Слепец оборвал фразу на полуслове, однако собеседник его отлично понял.

— Мы идем странными, причудливыми путями, — наконец вымолвил пришелец.

— Я все еще не уверен, стоит ли мне идти с тобой и за тобой. Стоит ли мне вообще слушать твое предложение. Я хочу услышать то, чего не знает более никто. Я хочу понять, ктоты есть. Чтоты есть. Если солжешь, я узнаю об этом, и мы оба … останемся здесь.

Старик ожидал любой реакции на свою недвусмысленную угрозу. Любую кроме той, что последовала. Скрытыйво тьме пришелец рассмеялся. Негромко и, похоже, совершенно искренне.

— Мои мысли и воспоминания становятся ходовым товаром, — заметил он, отсмеявшись.

— Что?.. Мысли?.. — не понял старик и умолк, понимая, что вопрос прозвучал глупо и совсем несерьезно.

— Мне были нужны три человека. От одного — память. От другого — способности. От третьего — от тебя — знания. И каждый из вас захотел узнать частицу моей жизни. Первого интересовало мое будущее. Второго — мои намерения и ресурсы. Тебя же влечет мое прошлое… Есть в этом что-то глубоко символическое.

— Напомню, что мы можем умереть в любой момент, когда я сочту нужным, — старик оказался совсем выбит из колеи, он терял контроль над разговором и теперь старался восстановить равновесие подчеркнутой жесткостью. Но… гость просто игнорировал неприкрытую угрозу. Так, словно Бог и в самом деле стоял за его плечом, определяя срок жизни и смерти. И слепец ощутил суеверный страх, впервые за много лет.

— «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки», — произнес гость. — Ты узнаешь о том, как все началось. Но не просто так. Я тоже бываю любопытен… И воздам тебе равным за равное. Ты хочешь знать то, что не ведомо более никому. Тогда сам расскажи мне о том, чего никто не знает. Расскажи мне о том, что случилось пятнадцать лет назад. Об «Экспрессе».

Слепец криво ухмыльнулся, поднял голову и тряхнул четками. Кубики не застучали, но зашуршали, будто их уже скрыл полог Времени. Времени, пред которым равны все…

— Что ж, справедливо, — голос отшельника звучал также глухо и потусторонне.