Книга Большая медведица, страница 43 – Дарья Катина

Общий сбор был намечен на раннее воскресное утро в офисе у Макса. Глеб сегодня первую ночь за последнее время спал, как убитый, поэтому уже прилично опаздывал на встречу. Но когда он с шумом и извинениями вломился в кабинет, никто даже не обернулся в его сторону.

— И чего там интересного?

— Ага, наконец-то! Полторы головы конечно хорошо, но две лучше. — широко улыбнулся Макс, намекая на свою исключительность.

— И вам привет, — поздоровался Глеб с друзьями.

— Есть конкретика, — сразу перешёл к делу Стас. — Вот смотри, — указал он на исчерканные разными квадратиками и кружечками листки бумаги. Они дружно расселись на удобный стульях за дубовым овальным столом, после чего Макс разложил информацию в определенном порядке и обращаясь к Глебу начал говорить:

— Я достал, ты уж прости, распечатку звонков Алексея Робертовича. Оттуда выудил номер, с которого ты ему звонил. Как и предполагалось, сейчас он заблокирован, но тогда был зарегистрирован на Елену Валентиновну Маркову. Распечатка её звонков дала основание полагать, что с высокой долей вероятности, девушка прибыла из Иркутска. Там ещё есть несколько совпадений, подтверждающих эту версию. Но об этом чуть позже. Больничный след не дал ничего, хотя разговор был довольно странный. Стас потом расскажет тебе подробности. Далее. Любвеобильный парнишка определился, как Суслицын Вадим Андреевич. Типичный мажор, сын прокурорского начальника. Из Иркутска. Студент местного меда. Был тут на летней подработке. Глеб вдруг подумал о глубокой ненависти Алёнки к мажорам, и вспоминая выражение её лица при разговоре с этим типом, безошибочно понял, что тот явно приложил к этому факту руку.

— Козлика надо будет брать за яйца. Это реальный след.

— Лишь бы прокурор потом нас за яйца не взял, — хмыкнул Макс.

— Ты не отвлекайся, твоим бубенчикам точно ничего не угрожает, — встрял с улыбкой Стас.

— Дом девушке достался по наследству от её родной бабушки по отцу, Марковой Екатерины Сергеевны. В своё время очень популярная в творческих кругах личность. Вот ссылка. В Москве и области близких родственников нет. Зато есть в Иркутске. Вот два адреса и данные на фигурантов.

— Когда вылетаешь? — неожиданно спросил Глеб у Стаса.

— Билеты взял на послезавтра. Завтранеобходимо кое-что доделать, — невозмутимо ответил друг.

— Какие у нас позиции в городе?

— Вообще пусто. Но, думаю до отлёта, что-нибудь наковыряю.

— Принято. Что там за разговор в больнице?

— Я разговаривал с зав. отделением. Матёрый такой дядька, мутный. И он её явно прикрыл. Меня не обманешь, ты же в курсе?

— Зачем ему? Родственник?

— Исключено. Причину я не понял, но тот определенно приложил руку. Во первых, исчезла её карточка. Во вторых, он сразу понял, о ком идет речь. В третьих, ясно дал понять, на чьей он стороне. А уже выпроваживая меня из кабинета вообще практически наехал?

— Чего? — брови Глебе непроизвольно поползли вверх.

— Того! — нелепый вид товарища искренне рассмешил Стаса.

— В каком смысле наехал? Ты можешь сказать дословно.

— Примерно он сказал следующее, что давно не видел пациентов с такой чистой кровью. Я не совсем понял, что это значило, но суть определенно сводилась к тому, что твоя зазноба олицетворяет чуть ли не реликтовый генофонд нации, который надо хранить и беречь, а не пытаться хватать грязными руками.