Книга Большая медведица, страница 44 – Дарья Катина

— Ты озвучивал ему цель поисков?

— Пытался, но он сказал, что если человек не хочет быть найденным, то и нефиг его беспокоить.

— Может мне туда скататься?

— Поверь мне, там глухо. Только хуже сделаешь.

— Ты должен её найти! Это мой генофонд! Личный! И никакая нация у меня его не заберет!

Они ещё около часа обсуждали детали предстоящей поездки и систематизировали имеющуюся информацию.

— А ты когда в Израиль?

— Хотел прямо отсюда ехать в аэропорт, но сначала, всё же, заеду к маме.

Через час он уже с рекордной скоростью, за обе щеки, уплетал настоящий украинский борщ.

— Ты сейчас ложку проглотишь, — засмеялась сидящая напротив него Ольга Марковна.

— Только это и останавливает увеличить скорость. Вот как это у тебя получается такая вкуснотень?

— Тут все просто, чем я старше, тем тоньше блины, — продолжила веселиться женщина.

— Мам, у меня к тебе серьезный разговор.

— Появились новости про твою сказочную принцессу?

— Пока нет, но Стас идет по следу, — улыбнулся парень. — Я хочу поговорить о другом. Мне надо знать, обсуждал ли с тобой папа один вопрос.

— Ты про что, сынок? — тут же подобралась мама.

— Про мою помолвку с дочерью Кацеля.

— Какую ещё помолвку?Ты что, борща объелся, — искренне изумилась она.

Глеб в подробностях пересказал свой разговор с Марком Лазаревичем.

— Я сегодня лечу в Израиль и он опять поднимет этот вопрос. Но я не могу мама! А без его помощи я не вывезу.

Мать в шоке смотрела на своего сына и долго не могла найти слов, чтобы ответить.

— Твоего отца, конечно, частенько переклинивало с его любимым бизнесом, но чтобы ставить на кон судьбу сына, это уже явный перебор! — возмущению женщины не было предела. Она вдруг повернулась к большому семейному портрету, висевшему в зале над мягким кожаным диваном и обращаясь к супругу тихо заговорила, вызвав у Глеба реальные мурашки по всему телу:

— Ты что же думаешь, если спрятался там от меня на какое-то время, то безнаказанно можешь распоряжаться судьбами наших детей? Ты знаешь, дорогой, у меня для тебя плохие новости, я часто шла на компромиссы, деля нашу семью с твоей работой. Но здесь ты явно перешел все границы.

Глебу на секунду показалось, что отец на портрете испуганно съежился и стал меньше размерами, а мама тем временем продолжила:

— Так вот, хочешь обижайся, хочешь, нет, но ты меня не увидишь, пока я, в свою очередь, не увижу наших внуков. От обоих детей! — она обернулась к стоявшему с открытым ртом сыну, — Їдь синок, і зроби так, як велить серце.

і нічого не бійся.

Ошарашенный Глеб, уже открывал входную дверь, когда сзади раздался обманчиво мягкий мамин голос:

— Когда будешь разговаривать со старым плутом, не забудь пожалуйста передать от меня привет.

— Хорошо, мама, обещаю! — у него было полное ощущение, что он только что вышел с важного семейного совета, на котором мама неожиданно приняла сторону детей, а не отца, как это обычно бывало.

Примерно в это же самое время на Большой Никитской улице, в уютном кафе под названием “Квартира 44” двое мужчин вели более, чем странный разговор. Тканевый абажур, винтажные плакаты и книжные полки вдоль стен создавали иллюзию домашнего уюта и защищённости от внешнего мира. Даже мимолётного взгляда было достаточно, чтобы уверенно сказать о их близком родстве, и если бы в этот момент сюда зашёл Глеб, то и он бы определился, как их родственник.