Книга Большая медведица, страница 5 – Дарья Катина

— Ну, вы батя даёте! Государство участвует?

— Нет. Все частное.

— Тогда можешь на меня рассчитывать. Я весь твой. У меня, конечно, нет твоих талантов и я не потяну все это, даже пытаться не буду, но я в любом случае за тебя. А это не плохой козырь, согласись. Так что распоряжайся мной по своему усмотрению.

— А как же твое агентство? Насколькоя осведомлен — бизнес прет.

— Я решу.

— Ну хорошо, тогда не будем терять время, его и так практически не осталось.

Почти сутки в дороге, это реально тяжело. Казалось бы, лететь то всего пять с половиной часов, да пару часов на автобусе. Но, в итоге — такси в Иркутский аэропорт она вызвала в четыре утра по местному, а открыла калитку бабушкиного дома около шести вечера по московскому. Теперь это её дом. Все, что досталось по наследству. Но и за это огромное спасибо. Вот куда бы она сейчас поехала?

Жутко болела голова и сильно тошнило, последствие стародавней травмы после аварии, которая разделила её жизнь на до и после. Поставленный уже намного позже диагноз её тоже не радовал. Компьютерная и магнитно-резонансная томографии подтвердили две не рассосавшиеся гематомы — эпидуральная и субдуральная. Эти скопления крови были купированы и находились в стабильном состоянии, но само их расположение было очень неудачными и практически неоперабельным. А самое главное, что при определенных условиях, на фоне этих образований, существовал риск развития гидроцефалии. Ну, живут же с этим люди, и до старости живут. Именно поэтому она пошла в мед, когда на выпускном потеряла сознание, и ей потом озвучили причину.

Таблетка потихоньку снимала боль, и Алёнка незаметно уснула, а когда проснулась, никак не могла сообразить, сейчас утро или вечер. Судя по мороку за окном — могло быть и то и другое. Голова болеть перестала, но разбудило её не это, а настойчивый стук в окно. Она встала с продавленного бабушкиного старого дивана и по привычке глянув в зеркало, собрала растрепанные волосы в тугой хвост. Удивленно думая, кто же это там не поленился перелезть через палисадник, чтобы добраться до окна, осторожно раздвинула расписанные под хохлому занавески. Густой мрак мешал хорошо рассмотреть человека, но то, что это был молодой парень, было ясно и так. Видимо, или спросонья, или по врожденной доверчивости, никакого страха у неё не было, а было лишь ощущение, что человеку нужна помощь. Она кивнула в сторону калитки и пошла ко входу.

Уже позже, когда открыла дверь и пустила мужчину внутрь, вдруг подумала: — Боже, что я творю? Я ведь совсем одна, в закрытом помещении, с незнакомым мужиком! А незнакомый мужик, тем временем, остановился в прихожке и застыл, ожидая, когда девушка закроет все запоры и вернется в дом.

Алёнка осторожно протиснулась мимо стоящегов коридоре парня, отошла на всякий случай подальше, развернулась и подняла на него глаза.

Их взгляды встретились, и она пропала. Это был молодой парень лет двадцати пяти, не больше, в местами порванной одежде и весь выпачканный в глине и земле. Даже лицо не убереглось от разводов то ли грязи, то ли мазута, но темные омуты глаз блестели и завораживали. Он несмело улыбнулся, видимо боясь реакции девушки, и развел руками:

— Вы извините, ради Бога, и не пугайтесь пожалуйста, но мне нужна помощь.