Книга Измена. У него другая семья, страница 41 – Диана Фад

Вечер прошел просто отлично, если не считать того, что я уснула почти сразу, как начался мультфильм. Оказалось, что у Любимова есть на цокольном этаже небольшая комната с мягкими диванами и большим телевизором. Мы устроились среди подушек, меня накрыли пледом, и все, опять я не посмотрела мультфильм. Проснулась среди ночи уже у себя в комнате, видимо, Сергей отнес меня туда, даже не разбудив. Что за мужчина такой, если бы не его острый язык и циничное отношение, цены бы ему не было.

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я много спала, кушала и даже прибавила в весе, по, крайней мере, так показывали весы. Если так пойдет дальше, то я за беременность превращусь в симпатичную пухлую свинку.

Пару раз звонили подруги, все порывались прийти в гости, но Любимов мне еще до этого сказал, что нельзя.

— Значит, ты даже нам не скажешь, где живешь? — возмущалась Лиля, — Рита, ты понимаешь, что это полный беспредел?!

— Да ладно тебе, — смеюсь я.

— Что значит ладно? Живешь неизвестно где, сидишь на больничном и даже не признаешься? У тебя мужчина есть, что ли?

— Скажешь тоже, кому нужны беременные женщины двухмесячной давности, — хохочу я.

— Колись давай. Я к тебе в гости хочу. У меня как раз завтра выходной.

— Неа и Машу можешь ко мне не подсылать.

— А из дома тебе уже разрешили выходить? — пробует подобраться с другой стороны подруга.

— Пока не знаю, Изольда сказала через неделю еще показаться и УЗИ сделать. Возможно, если все хорошо, на работу выпустят.

— А ты как себя чувствуешь?

— Отлично, сплю и ем, мечта всех женщин.

— Слушай, тут у нас скандал вчера был, огнище просто, — начинает Лиля.

— Ну-ка, ну-ка…

— Приходил твой муж, ну бывший который или не бывший… Короче, я запуталась.

— Пусть муж, мне не принципиально.

— Так вот, зашел весь такой расфуфыренный и злой, как черт. Я как раз у ресепшен была, истории забирала. Так вот, зашел и сразу: где ваш хозяин? Прикинь? Хозяин!

— Ха и что?

— Ну его отправили к Любимову, а тот только после операции зашел, злой как собака. Короче, сцепились они не по-детски. Орали так, что стекла гудели.

— А что орали?

— Так твой муж за эту Ксению допрос устроил. Почему мы отказали ей в услугах, представляешь? Что там ему Любимов вначале говорил, слышноне было, но твой так орал, что мы все слышали. А потом тишина. Странная такая. Пару минут. Мы уже думали, поубивали они там друг друга, что ли.

— И как? — интересуюсь я, странно, что мне Любимов ни слова не сказал об этом. Не хотел волновать?

— Потом твой вылетел из кабинета, галстук на плече, морда красная. Встал на пороге и давай орать: засужу, говорит, прикрою вашу лавочку, а следом Любимов идет, в глазах огонь горит, брови в одну линию сошлись, и в ответ, как только даст, что у всех уши в трубочку свернулись.

— Матом, что ли? — удивленно спрашиваю я.

— Ну и матом тоже: пошел, говорит ты, милый человек, в Нахуйляндию. Я, правда, не поняла, где это, но твой муж, кажется, понял, потому что пригрозил пальцем, и пошел, брызгая ядом. Ведро у уборщицы пнул, хорошо, что у нас они пластиковые, грохота не было.

— Во дела у вас там, а я все пропустила.

— И нечего тебе тут делать, сиди там на своем больничном, да дите береги. Тебе, кстати, ничего не нужно?

— Лиля, не думай, что я расслаблюсь и выдам тебе мое логово, — смеюсь я.