Книга Дочь предателя, страница 6 – Диана Фад

— Да что вы говорите? — зло ухмыляется Артем, — А имя Сергея Валентиновича Агафонова вам тоже ничего не напоминает? — издевательски произносит мой муж.

— Это мой заместитель.

— И по чьему приказу ваш заместитель скупал все активы по самой дешевой цене, переводил все на подставные фирмы и тем самым просто ограбил моего отца?

— Не было такого! — тут же привстает в кресле отец.

— Вот, здесь все документы,— швыряет папку, которую принес с собой Артем на стол к отцу, — Завтра мои юристы, точнее уже сегодня, запускают процесс банкротства вашей компании. На данный момент у меня 55% ваших акций, часть которых вы сами вчера мне так добросердечно подарили. У вас больше нет ни копейки, Владимир Борисович. Завтра вы должны будете отдать акционерам суммы, что они потребуют, а значит, у вас больше нет счетов, больше нет этого дома. Я уничтожу вас, Владимир Борисович, вас и вашу семью, как вы расправились с моей, — в голосе Артема столько злости, что мне становится плохо. «Как это у нас нет ничего?!»

— Ты не сможешь сделать все это, — говорит папа и Артем усмехается, разглядывая побелевшее лицо папы и желваки, которые нервно ходят на шее.

— Я уже сделал, я — отомстил, — встает с кресла Артем и идет к двери, — Кстати, ваша дочь провела со мной ночь, теперь вам придется потрудиться, чтобы продать подороже подпорченный товар. Да и кто возьмет ее без денег, — бросает взгляд на меня Артем. Мне неприятно, мне больно, но я ни за что не покажу этому чудовищу насколько.

— Ах ты, щенок! — вдруг кидается папа из-за своего стола на Артема.

Мы с мамой визжим, шарахаясь в сторону от сцепившихся мужчин. Артем явно сильнее, выше и шире отца в плечах. Быстро заводит руки папы за спину, заставляя того упасть перед Артемом на колени. Наклоняется и шипит ему в лицо:

— Ты проиграл, Смирнов, будь мужчиной, пусти себе пулю в твою дерьмовую голову, — Артем выпрямляется и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Папа! — бросаюсь я к отцу, обнимаю за шею, реву, тыкаясь в грудь.

— Подожди, котенок, нечем дышать, — пытается сказать отец, и я отстраняюсь, вглядываясь в лицо. Губы у папы синие, дыхание частое и поверхностное.

— Володя! — мама тоже пытается помочь встать отцу, но тот вдруг сгибается с тихим стоном, полным боли.

— Маша, — выдыхает папа и падает на пол, делая последний вздох.

Мы с мамой стоим в оцепенении несколько секунд, пока я не падаю перед отцом на колени и начинаю расстегивать его рубашку:

— Мама, скорую! — кричу ей, и она оживает, кидается к столу, набирает телефон скорой пытаясь попасть дрожащими пальцами в цифры.

Разрываю рубашку отцу, так как нет времени, срываю галстук. Кладу его на спину и начинаю делать искусственное дыхание. Мои ладошки слишком маленькие, отец для меня крупный, но я упорно пытаюсь давить на грудь. Вспоминаю, чему нас учили в школе, применяю все свои знания. Чувствую, что не дотягиваю.

— Мама, позови кого-нибудь из охраны, — кричу ей, и она срывается, выбегает в коридор, зовет на помощь.

Через секунду комната наполняется людьми, пара охранников отца отстраняют меня от тела и начинают сами, дружно работать руками. Сколько времени прошло, мы должны успеть, мы спасем папу, без него у нас ничего не получится. В нашей семье всегда все решал и делал папа.