Книга Дочь предателя, страница 81 – Диана Фад

— Нет, — коротко бросает он и берет с кровати пульт от телевизора, — Ты не смотришь? Я переключу? Там соревнования по карате начинаются.

Я киваю и устраиваюсь удобнее на подушках, продолжая следить за Артемом. Мне кажется он похудел за эти пять дней, что я нахожусь здесь. Каждый день около меня, рядом. Уезжает утром на работу, приезжает к вечеру и полночи сидит за ноутбуком, что таскает с собой. Затем, каким-то образом устраивает свое длинное тело на коротком диване и часто долго смотрит в потолок о чем-то думая. Персонал уже привык к моему мужу, только восхищается его присутствием и то, как он ухаживает за мной. Знали бы они всю правду про нас, возможно, их отношение к нему поменялосьне в лучшую сторону.

Под подушкой завибрировал телефон, и я достала его, отвечая на звонок дочки.

— Привет, мой котенок, — отвечаю ласково, а сердце того гляди выскочит из груди.

Слышать ее звонкий голос, слушать глупости — это сейчас мое счастье, мой лучик света. Мне уже назначили часть химиотерапии, и я чувствую себя очень плохо, но сказали, будет еще хуже. Куда хуже, если я и так не могу есть, все выходит из меня тут же, такое ощущение, что даже не доходит до желудка. На следующий день уже лучше, пока не вольют новую дозу лекарства.

— Мама, я тебя люблю, — сразу отвечает Дашка, — Бабушка сказала, что всем, кто болеет, нужно обязательно говорить эти слова, чтобы быстрее поправиться. Поэтому я буду их говорить тебе часто, все время.

— И я тебя люблю, котенок, — предательские слезы копятся в уголках глаз, а Артем сердито закатывает глаза, невольно слушая наш разговор.

— Люблю, люблю... — бормочет Дашка, — Мама, ты, когда приедешь домой?

— Папа сказал, что завтра привезет тебя ко мне, — пытаюсь отвлечь дочку от этих вопросов и слушаю радостные вопли. Дашка побежала все рассказывать бабушке.

Завтра у меня нет процедур, хочу выйти немного на улицу и там встретиться с дочерью. Около клиники небольшой парк, там сейчас по-осеннему красиво, погода эти дни стоит теплая, не дождливая.

— Мама, бабушка сказала, что мы приедем к тебе сразу из садика, — продолжает Дашка, — Ты меня подождешь? Никуда не уйдешь?

— Я всегда буду ждать тебя, — голос все же срывается, рыдания подступают и вот-вот прорвутся. Нельзя, дочка сразу поймет, что я плачу.

— Мама, я тебя люблю, люблю, — снова начинает Дашка, а я отстраняю телефон от лица, зажимая рот рукой, заглушаю всхлипы, уткнувшись в подушку, — Люблю мама...

Стою у зеркала в ванной, рассматривая свои волосы. Такие тусклые, безжизненные, кое-где проплешины. Отнимаю от волос расческу и замечаю сколько осталось на зубьях, много, очень много. К горлу снова подкатывает тошнота и меня скручивает над унитазом. Вчера была химиотерапия и сегодня меня весь день будет трясти, тошнить, я уже привыкла.

В ванную комнату в палате стремительно заходит Артем и поддерживает меня, обхватив рукой за талию. И снова его это — дыши, Ритка, дыши, словно других слов нет, когда меня рвет на куски. За эти полтора месяца его не было рядом всего пять дней, он улетал в Москву. Что-то там у них случилось, я не спрашивала. Вернулся хмурый, сердитый, но быстро успокоился, даже шутил.

— Мне нужен платок и машинка для стрижки, — говорю ему, когда спазмы стихают. Я сижу на его коленях, а Артем на бортике ванной.