Книга Не говори, что любишь – 1, страница 2 – Диана Фад

— Ладно, от обеих подарим, — отмахнулась Вика. — А кому дарить будем? Как в том году, англичанке?

— Ну, уж нет, этой мымре я больше ничего дарить не буду! — возмутилась я, доставая из машины маленький черный клатч, украшенный блестящими пайетками. — На Восьмое марта вручила ей духи за двести евро, а эта зараза мне все равно за зачет трояк влепила. Даже и не подумаю!

— Ну а кому тогда? — Вика замерла, удивленно приподняв брови. Смешная такая, глупенькая, губки бантиком, бровки домиком.

— Михалычу давай подарим, — прыснула я, гадая, прокатит или нет.

— Физруку? — еще больше приподнялись брови, а красные губы сложились в удивленное «О».

— Ну да, жене своей отнесет, все польза будет. Он ей цветы, она ему борщ и безудержный секс, — не унималась я, подшучивая над подругой.

— Ну ладно, — медленно произнесла Вика и подхватила корзинку за длинную розовую ленту.

Я деловито кивнула и пообещала себе, что ни за что не пропущу такую сцену. Вика — моя подруга еще со школы, поэтому ей многое прощалось. Я с детства любила над ней подшучивать, не со злобой, конечно, а так по-доброму. Подруга была немного глупенькая, доверчивая, рассуждала, как кукла Барби. Если кто не знает, что это такое, то представьте себе воздушный розовый зефир, который иногда куксится, часто жалуется, при этомзаботясь о своем розовом цвете и воздушном платье. Вику мало что волновало, кроме парней, денег и шмоток. Именно в таком порядке. Сессии подруга сдавала лишь частично сама, пустив слезу и помахав своими длинными наращенными ресницами. Большую часть за нее сдавал ее папа, а если точнее, то его деньги.

Наши семьи входили в высшую лигу города Сочи, как я называла папашин бизнес, и таких же, как он. Морской порт, олимпийское строительство, дороги — все это было в подчинении у высшей лиги, часть которой оседала в Москве, а часть была из местных олигархов. Окружение у этой лиги было соответствующее и в основном проверенное годами. Наша семья и еще несколько таких вращались в своем, как говорила Вика, царстве. Почти все мы, дети этих царей, оказались в одном из самых престижных университетов Сочи. Многие, конечно, после школы подались в Москву, но я, зная, что Вика не потянет уровень московского университета, да и не все можно купить, осталась у себя в городе. Да и уезжать не особо хотелось. Многие из наших не уехали из Сочи, так было веселее.

— Почему парней не видно? — заволновалась Вика, говоря о нашей компании. Обычно мы подъезжали к универу, и здесь уже тусовалась толпа на дорогих тачках и мотоциклах. Сегодня я не видела никого из наших.

— Может, они и правда решили бойкотировать первое сентября? — задумалась я, доставая из кармана свой сияющий золотом айфон.

— Думаешь, вчерашний спор еще действует? — снова поползли брови Вики вверх. Я молча кивнула и набрала номер моего парня на данный момент, одного из сынков банкира Кондратьева. Длинные гудки были мне ответом.

— Черт-те что происходит, — рассердилась я, скидывая звонок.

— Пойду, Владу позвоню, — сказала Вика и села в свою машину, включая громкую связь.

Я набрала номер еще одного из наших ребят, но у того телефон был и вовсе не доступен. Снова забралась на капот и огляделась по сторонам, пытаясь найти знакомые лица, и тут увидела его.

Парень шел, поддерживая на плече черную сумку на длинном ремне, шел как-то мягко и пружинисто, как ходят только спортсмены. Серые джинсы, белая рубашка с коротким рукавом. На ногах черные кроссовки. Осмотрев его с головы до ног, я тихо присвистнула: если не обращать внимания на убогие, но чисто-отглаженные шмотки, то такой экземпляр восхитил даже меня.