Книга Не говори, что любишь – 1, страница 25 – Диана Фад

И ведь был один раз скандал, я маленькая еще была, фотографии матери появились в интернете. Пьяная в каком-то баре, почти раздетая, целуется с чужим мужиком. Скандал быстро замяли, меня с матерью на три месяца в Париж отправили, там квартира у нас. Так она и там умудрилась роман завести. Уже позже я нашла фотографии из интернета у отца в столе, с полным досье на того мужчину, кто такой, откуда. Бизнесмен какой-то. Мать притихла после этого лет на пять, а сейчас опять начала. Добром это не кончится. Сейчас отец публичная личность и ему такие скандалы ненужны, в депутаты идет.

Мысли сами собой вернулись к новому знакомому. Никита… Снова смакую на звук его имя. Вспоминаю его взгляд, когда он повернулся на мой голос и посмотрел на деньги на дорожке. Щеки опять начинают гореть как стыдно. Надо извиниться перед ним, покаяться, слезу пустить. Хотя, зачем мне это? Кто он такой, чтобы я перед ним извинялась! Не будет отталкивать в следующий раз. Да и нужно мне его прощение? Без него не проживу, что ли?

— Линка, ты где? — трещит в наушнике голос Вики. — Меня на домашний арест посадили, — говорит капризным тоном.

— Правильно сделали, — отвечаю, поднимаясь с песка и отряхивая штаны. — Я бы еще и выпорола тебя, будь ты моя дочь.

— Мне что теперь и выпить нельзя с друзьями? — огрызается подруга.

— Выпить можно, а вот напиться нет. Ты же не можешь остановиться, пока не свалишься и это лучший вариант. Обычно тебя куда-то несет — или в чужую кровать, или в плохие компании.

— Чем вчера компания плоха была? — обижается Вика. — Кстати, у меня есть телефон Ника, — довольным тоном говорит она, а я замираю, держа в руках шлем. — Я ему хочу написать. Что мне ему написать?

— А я откуда знаю? Ты взяла телефон, вот и думай.

— Линка, ты же знаешь, что я думать не умею, — хнычет подруга, и я тяжело вздыхаю, надеваю на голову шлем, поправляя волосы.

— Ну, напиши ему «спасибо», — недовольно говорю в ответ, снимая мотоцикл с подножки.

— За что «спасибо»?

— Что не оставил тебя вчера у Григорчика, домой, можно сказать, проводил.

— А как написать? Привет, я Вика, спасибо, что не бросил меня вчера в чайхане. Так?

— Напиши так, — мне почему-то до ужаса не хочется, чтобы Вика ему писала, не то чтобы благодарила, а не писала совсем.

— Так и напишу, — говорит довольная подруга. — Спасибо! Рассказать тебе потом, что он мне ответит?

— Не нужно, — отвечаю недовольно, поворачивая стартер. — Что ответит, то и ответит. Давай, пока. Дома буду, позвоню, — и отключаюсь, делая знак охране, что уезжаю.

Обратно гоню, игнорируя знаки и сигналы машин. Только подъезжая каким-то чудом к дому, понимаю, что не помню, как доехала обратно. Стаскиваю шлем, въезжаю в ворота. Глушу движок, и какое-то время сижу, глядя в одну точку. Позади въезжает охрана и молча закрывает ворота. Кидаю ключи недовольному Виталику и вхожув дом, быстро поднимаясь к себе в комнату. Сердито стягиваю кожаный комбинезон и падаю на кровать в одних трусах и футболке, зарывшись головой в подушки. На глазах становится мокро, в горле застыл ком, который не могу сглотнуть. Я же не хочу плакать? Из-за чего? Из-за какого-то парня, которому напишет моя близкая подруга? С чего бы мне плакать? А слезы сами катятся из глаз, впитываясь в наволочку. Да что со мной не так?! Почему мне нужен этот Никита?!