Книга Не говори, что любишь – 1, страница 45 – Диана Фад

Многие из моих знакомых девочек расстались с девственностью довольно рано, а у меня как-то не получилось. Артур, конечно, делал попытки, и один раз у него почти получилось, но я была настолько зажата, и мне стало так больно, что от моего визга у него пропало все желание. Мы были на вечеринке у его друзей, и он завел меня в одну из комнат, целуя и больно сжимая меня за попку, тиская грудь, грубо и сильно. Затем повалил на кровать и стал совать в меня свой член. Я вначале отбивалась, потом смирилась, ну в самом деле, сколько можно уже, надо когда-то и мне приобщаться к таким радостям. Но войти в меня Артуру не удалось, меня пронзила такая боль, что я стала вырываться и плакать, а парень обругал меня и, натянув обратно штаны, обозвал фригидной и вышел из комнаты. Потом мы, конечно, помирились, но, видимо, во мне что-то осталось, и с тех пор я вся зажималась, если Артур прикасался ко мне.

Другое дело Никита, с нашей самой первой встречи я сама того не понимая хотела его по бешеному, стоило ему до меня дотронуться, я чувствовала,как меня уносит полностью. Сегодня я отдалась ему вся, без остатка, получая просто волшебное удовольствие, и нисколько об этом не жалела. Я даже не помню обстановку в квартире, куда меня привел Никита. Что это за квартира, чья, меня все это не волновало. Только сейчас я понимала, что Никита делал со мной все, что хотел, и мне это нравилось, очень.

Взяла в руки телефон, просмотрела входящие, надеясь, что Никита мне что-нибудь напишет, но нет, от него не было ни строчки. Возможно, он еще едет, напишет позже или совсем не напишет. А мне бы так хотелось получить от него пусть одно слово, хоть что-то. Я печально закрыла глаза, стараясь уснуть, и дернулась, когда телефон завибрировал в руке. Открыла сообщения, Никита: «Я тебя хочу» и все. Меня всю обдало жаром, и губы сами растянулись в улыбке, значит, он думает обо мне. Быстро стала набирать сообщение, чуть подрагивающими руками: «Я тоже тебя хочу!!!» — именно так, с тремя восклицательными знаками. Ответа долго не было. Меня жестко кидало от радости к печали, от холода к жару. Такая резкая смена настроения и чувств, что, казалось, сердце сейчас взорвется от волнения. Наконец пришел ответ: «Напишу». Все, ни смайлика, ни улыбки, но мне и этого достаточно, слово «напишу» — это уже обещание, уже надежда. И я уснула, прижимая к себе крепко телефон.

Утром я еле встала, хмуро рассматривая пиликающий будильник и вторящий ему браслет на руке. Вырубила оба и снова повалилась на подушки, собираясь проспать все к чертям, но тут же снова поднялась и села в кровати. Никита, я увижу его сегодня. Могу успеть увидеть утром. А потом вечером. Быстро вскочила и заторопилась в ванную, где быстро приняла душ и уложила феном волосы. Почистила зубы, подкрасила немного ресницы, отмечая, как сияют глаза на моем лице.

В столовую я спускалась уже полностью одетая и готовая выйти из дома, когда меня остановил отец. Он стоял в дверях кабинета и смотрел на меня.

— Зайди ко мне, — строго сказал он, и я не посмела ослушаться. Села, как обычно, на край кресла и уставилась на книги в стеллаже.

— Где ты вчера была? — начал тихо отец, но от его голоса у меня поползли мурашки по спине.

— С другом, — ответила я, поворачиваясь к нему и встречаясь взглядом с отцом.