Книга Больше (не) люблю!, страница 34 – Диана Фад

— Можно? — кивает на свободный стул за моим столом.

— Избавиться от тебя никак? — усмехаюсь в ответ.

— Да брось, Соня, сегодня праздник. Мы с тобой единственные, кто давно знакомы, почему бы и не провести время вместе? Обещаю много не болтать. Это у меня нервное было.

Влад садится за стол, подзывает официанта, делает заказ.

— Что же такого случилось, что ты так разнервничался? — делаю глоток шампанского и приступаю к муссу из креветок. Еда восхитительная, пожалуй, я тут поправлюсь на пару килограммов, если остальное будет таким же.

— Понимаешь, последний месяц для меня был очень сложным, — признается Влад, когда официант приносит ему виски, ставит на стол маленькое ведерко со льдом.

Тут же кидаю лед себе в бокал, так как здесь все же жарко и шампанское в бокале быстро становится теплым.

— В каком плане сложным? — из вежливости интересуюсь я, цепляя ложечкой мусс. Чуть ли не закатываю глаза от удовольствия. Все мои вкусовые рецепторы вопят от восторга.

— Три недели назад у меня умерла мама, самый близкий мне человек. Я очень переживал, хотя исход был известен давно, она болела больше года. Я замкнулся и все это время ходил, почти не разговаривал. К тому же я дико боюсь летать на дальние расстояния, хотя приходится делать это часто из-заработы. Бывают командировки. Обычно я тихо сижу и стараюсь как-то пережить это время в полете, но тут встретил знакомого человека, и прорвало. Ты не думай, как правило, я мало разговорчив. То просто последствие стресса и страха.

— Прости, я не знала. Твоя мама всегда мне нравилась. Я до сих пор помню, какой хворост она пекла. Нигде больше такой не пробовала.

— Именно! — радуется Влад. — А весь секрет знаешь в чем?

— И?

— Она добавляет в тесто сгущенное молоко.

— Так просто?!

— Ага. Ты же помнишь, что в нашу гимназию нельзя было приносить еду. Так я этот хворост прятал куда только мог, чтобы угостить тебя.

— Меня?!

— Да, ты мне очень нравилась, честно. Я, может, все эти годы и ходил на встречу одноклассников, чтобы встретить тебя, но ты не появлялась.

— К чему такие трудности? Мог бы просто узнать мой номер телефона, позвонить.

— Ты замужем, я знаю. Не хотел врываться в твою жизнь и разрушать ее. Но сейчас, Соня, почему ты одна на Новый год здесь, на другом краю света?

Было бы просто сказать Владу, что я одна, потому что муж козел изменил мне со своей секретаршей, но это так стыдно, унизительно. Но и врать не хотелось. Для чего? Можно же просто сказать что-то нейтральное. Тем более я еще не в разводе, Тарасов так и не подписал бумаги.

— Впрочем, можешь не отвечать, я читал последние новости, — отмахивается Влад и сосредотачивает все свое внимание на рыбе-гриль, что ему принесли. — Кухня здесь просто бомба.

— Это точно. Значит, ты все знаешь?

— Как тебе сказать, газеты и интернет любят раздувать из мухи слона, но что-то в этом правда. Не бывает ложь без капли правды.

— Тогда мне нечего скрывать, я развожусь. Мой муж…

— Полный дурак! — сердито перебивает меня Влад. — Но я желаю ему таким и оставаться. Ведь теперь у меня есть шанс. Я могу поухаживать за тобой, вспомним молодость. Вдруг ты ответишь мне взаимностью на мои чувства?

Влад хитро подмигивает, снова возвращаясь к рыбе.

— А у тебя были ко мне чувства? Это все детство, молодость. Мы давно другие люди, изменились, повзрослели. Я для тебя лишь приятное воспоминание из лучших времен.