Книга Больше (не) люблю!, страница 35 – Диана Фад

— Я бы так не сказал, — усмехается Влад. — Ты можешь мне не верить, но я любил тебя все это время. И помнил.

— Да брось, столько лет прошло, — смеюсь в ответ. — У нас у каждогобыла другая жизнь, любовь. Все осталось там, в школе.

— Нет, я серьезно, — спорит Влад. — Все эти годы ты была недоступна для меня. Замужем, у тебя все хорошо. Постоянно видел тебя в светской хронике. Тем более ты же знаешь, что наши мамы общались и после школы.

— Разве? Я от своей мамы ничего про тебя не слышала.

— Ну не знаю, скорее всего, не считала нужным говорить про какого-то бывшего одноклассника красавицы дочери, — хмыкает Влад. — Но сама понимаешь, мы вращаемся в одних кругах общества и рано или поздно встретились бы снова. Я долгое время учился после школы за границей, затем возглавил бизнес отца. Ты же помнишь, что у нас художественные галереи здесь и за рубежом? Все время проводил там, здесь появлялся слишком редко, чтобы встретить тебя. Но сейчас нас свела сама судьба.

— Ну если ты так думаешь, разубеждать тебя не буду, — улыбаюсь в ответ. — Скоро новый год, начало новой жизни. Хочу пожелать нам обоим удачи.

— Скорее нам вместе с тобой удачи, — поправляет Влад, и мы чокаемся бокалами. — Хочу пригласить тебя танцевать. Моя любимая композиция, песня Стинга.

— Я не против.

Встаем из-за стола и присоединяемся к другим парам, что уже танцуют. Атмосфера праздничная, легкая. Непринужденная. Где-то там остался Тарасов, в далекой и морозной стране. Возможно, он тоже сейчас не один, а со своей Лерой. Отмечают Новый год вдвоем, разговаривают о будущем своего ребенка. Что же, я тоже не одна встречаю Новый год. Прости, Тарасов, но ты такая свинья, что я не хочу даже думать о тебе, вспоминать тебя. Ты этого не достоин.

Расположились в гостиной. Накрыли стол как смогли: салаты в контейнерах, курица гриль на большом блюде. Ближе к вечеру приехал Дема, приволок какие-то облезлые три ветки от елки.

— А это зачем? — спрашивает Зубрилин, когда Демьян протянул ему этот свой колючий веник.

— С наступающим, Зубр, — смеется Дема.

— Я тебе что, баба, чтобы ты мне букеты дарил? — огрызается Олег.

— Да это вместо елки, бешеный, — оправдывается Демьян, и они с Олегом пытаются эти самые ветки как-то поставить.

В трехлитровую банку суют, падает, ведро какое-то приволокли, то же самое. Собаки Зубрилина тут еще крутятся, для них это не елка, а палка для игры. Два питбуля виляют своими хвостами и гоняются за Демьяном, пытаясь отнять ветки.

— Ну хватит! — рявкает Зубрилин, и собаки вместе с Демой приседают на пол. — Вынеси на улицу и в сугроб воткни. Нет елки и не надо. Гирлянду сейчас повесим и хватит вам.

— Эх… — печально отзывается Демьян, выходя на улицу вместе с собаками.

Втыкает ветки напротив окна гостиной и возвращается. Мы с Зубрилиным хмыкаем, видя, что веток уже и след простыл. Арчи и Зара утащили играть.

— Очерствели мы, мужики, — вздыхает Дема, усаживаясь за стол. — Ни скатерти тебе, ни хрустальных фужеров. Салат и то в пластик упакован.

— Не нравится, не ешь, — ворчит Зубр, выкладывая к себе на тарелку оливье из контейнера. — Передай мне мимозу.

Я машинально передаю ему еще один контейнер, а думаю о другом. Вспоминаю, как накрывала на стол Соня, чего там только не было! А какая рыба у нее шикарная была, слюной чуть сейчас не подавился. Семгу она сама солила, не доверяла никому. Кусочки нежные, таяли во рту.