Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 11 – Диана Фад

Провожаю клиентку и какое-то время стою у окна, глядя на парковку у клиники. Вспоминаю о женщине, что живет только жизнью своего мужа, так нельзя. Неужели так можно, посвятить всю себя мужчине, не иметь своих интересов, ничего личного. Она же самой себе не интересна стала, что говорить о муже, который бежит из дома.

— Кристина Ильинична! — врывается в кабинет Гуля. — Тут… Тут…

— Что? — оборачиваюсь на ее голос. — Случилось что-то?

— Там пришел муж этой Грачевой, — испуганно шепчет Гуля. — Он сразу пошел в кабинет к Любимову. Они так кричат, что по всему коридору слышно.

— Вот же зараза! — ругаюсь я. — Изольда Михайловна где?

— Так у нее сегодня после обеда прием, — незамедлительно отвечает медсестра.

— Ладно, пойду, возьму огонь на себя, — решительно иду к двери. — Спасу нашего любимого врача.

— Сергея Геннадьевича? — делает удивленные глаза Гуля. — Это скорее от него спасать надо Грачева.

Гуля весело хмыкает и идет к своему столу, а я поправляю халат, бейджик и решительно двигаюсь в кабинет к главному врачу. Не одному же ему держать оборону.

Действительно, подходя к кабинету главного врача, застала стайку медсестер, которые явно слушали, что творится внутри.

— А что на рабочих местах никого? — строго посмотрела на них, и девчонки разлетелись кто куда, понесли сплетни по всей клинике.

Стараясь не уподобиться им, толкнула без стука дверь в кабинет, а так тоже бы постояла пару минут, послушала громкий голос Любимова. Тот явно сыпал своими незабываемыми перлами, чтобы утихомирить разъярённого гостя.

— Ещё раз повторяю вам, что ваша жена пришла не конкретно ко мне, а к нашему гинекологу, это раз, а во-вторых, ею было сказано, что это вы послали ее на прерывание беременности, непробиваемый вы наш.

Любимов сидел в кресле за своим столом, сложив руки на груди, а по кабинету ходил разъярённый тигр, так бы я охарактеризовала мужа Грачёвой.

— Моя жена и не думала делать прерывание! Говорю вам в сотый раз, а вы меня не слышите.

— Недавно проверялся, мои уши чисты, как яйца у…

— Я свидетель разговора вашей жены и гинеколога, — перебиваю Любимова, пусть некультурно, но Сергей Геннадьевич может так выразиться, что впору краснеть. — Могу подтвердить, что Юлия Германовна обсуждала с Изольдой Михайловной прерывание беременности с вашего согласия, между прочим.

Мужчина поворачивается ко мне и окидывает сердитым взглядом. На вид он намного старше своей жены, ему лет сорок восемь, может, чуть больше. В молодости, да и сейчас явно вскружил головы многим женщинам. Загорелый, высокий, подтянутый. Выразительные глаза, не пойму, то ли серые, то ли голубые с серым. Упрямый подбородок с ямочкой, широкие плечи, благородная щетина. Одет просто, но дорого. Джинсы цвета хаки, белый джемпер с высоким воротником. В руках портмоне явно не дешёвое, и, конечно, главный аксессуар — часы, куда же без них.

— У вас тут что? Банда заговорщиков? — рычит Грачёв. — Ни за что не поверю, что моя жена решила избавиться от долгожданного ребенка.

— Думаю, что этот вопрос вам нужно обсудить с вашей женой, а не с нами, — фыркаю в ответ.

— А вы, собственно, кто такая? — наконец соизволил спросить Грачёв.

— А вы? — задаю встречный вопрос.

— Я тот, кого вы решили оставить без детей, глубокоуважаемая как вас там, — раздражённо произносит олигарх.