Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 9 – Диана Фад

— И потрахаться с молоденькой, — добавляю я, усаживаясь обратно в свое кресло, отпивая чай.

— Что? Простите? — удивляется Лика.

— Ну ребенка вы явно не после свадьбы сделали, я считать умею.

— О-о, — краснеет она. — Миша слишком был… напористым.

— Как мило, — издеваюсь я. — Ты сюда пришла рассказывать подробности адюльтера моего мужа?

— Ну что вы, я извиниться. Миша хочет, чтобы у нас в семье было все хорошо, особенно после рождения Алёшеньки. Теперь у ваших детей есть маленький братик, и будет плохо, если они не станут дружить. Все же родственники. Не хочу, чтобы мой сын рос в ненависти.

— Слушай, Лика, Анжелика и как тебя еще там, — отставляю чашку и наклоняюсь к ней. — Ты совсем не понимаешь, что я сейчас чувствую?

— Нет, — пугается она.

— Да я за космы тебя хотела оттаскать все эти пять месяцев и рожей о стол приложить. Но ты беременна была, а сейчас можно, улавливаешь разницу?

Такого испуга в глазах я не видела никогда. Лицо Лики сразу побелело, рот в ужасе приоткрылся. Думала, ее удар хватит. Что-то я где-то перегнула. А потом она сморщилась, как ребенок, выпятила нижнюю губу и зарыдала. Да так жалобно, навзрыд, с поскуливанием.

— Господи, вот этого мне еще не хватало, — возмутилась я, вынимая из коробки одноразовые салфетки. — Ты чего ревешь? Испугалась, что ли? Молоко пропадет.

— Нет, вас стало жалко! — всхлипывает сквозь рыдания Лика. — Я ничего не могла сделать, просто полюбила…

— Эх, девочка ты моя, — сочувственно качаю головой. — Раз полюбила, теперь терпи, и бог тебе в помощь.

— Мне кажется, что мой муж мне изменяет, — жалуется новая клиентка, первый у нас сеанс, а я внутренне вздыхаю.

За мою практику это, пожалуй, самый распространенный тип обращения к психотерапевту. Подозрение в измене, сама измена, ее последствия, депрессия… Все это требует особого внимания, мягкого, но продуктивного в плане того, чтобы клиентка, выйдя за дверь моего кабинета, не стала думать о том, какая она несчастная и брошенная.

— Почему вы так решили? — делаю пометку в блокноте, где пока написаны данные клиентки, возраст, семейное положение, наличие детей.

— Евгений Митрофанович все позже приходит домой, часто не отвечает на мои звонки, просто сбрасывает, не читает сообщения…

Дальше идет полный перечень грехов мужа, а я задумчиво разглядываю женщину, что полусидит на кушетке, прикрыв глаза.

— Как часто вы звоните своему мужу? — спрашиваю я.

Алина, так зовут клиентку, одета в стильный брючный костюм шоколадного цвета, в вырезе виднеется кружевная блузка черного цвета. Прическа каре до плеч, гладкие как шелк, блестящие и черные волосы. На вид моей клиентке лет сорок пять, но на самом деле ей пятьдесят два. Казалось бы, в таком возрасте можно уже и закрыть глаза на шалости мужа, но нет, тут явно проявляется суперопека и навязчивость.

— Редко звоню и все по делу, — тут же начинает оправдываться Алина. — Провожаю на работу и через двадцать минут звоню, чтобы узнать, как Евгений Митрофанович доехал. Затем мне нужно знать, приедет ли он на обед, если да, то что готовить. Потом перед обедом, чтобы принял таблетки, у него давление высокое. Если муж не приезжает на обед, то спрашиваю, что он поел в ресторане. Позже спрашиваю, во сколько он вернется домой. Лишних звонков я не делаю, только уточняю… А что?