Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 2 – Диана Фад

— У Юлии Германовны слишком большой срок, — подсказывает Изольда, и я невольно бросаю взгляд на живот, но из-за сумки не видно. — В этом случае искусственное прерывание беременности невозможно, а показаний к принудительному вмешательству нет. И быть не может!

— Какой срок?

— Двадцать три недели.

— И вы только сейчас решили, что не хотите ребенка? Это недопустимо! — спрашиваю я Юлю.

— Да, я решила, что не хочу рожать, — поджимает сердито губы женщина. — Мой муж… Он хочет этого ребенка, а я нет. В мои планы не входило портить свою фигуру, и вообще нянчиться — это не мое.

— У вас было много времени решить этот вопрос, — невольно вырывается из меня, хотя мысленно бью себя по губам. — В любом случае на таком сроке никто не будет делать прерывание.

— Вы не понимаете меня, да? Я же сказала, что не хочу! Я вижу, как меняется мое тело, какая я становлюсь уродливой! — взвизгивает клиентка.

— Тяжелый случай, — непрофессионально вырывается из меня, а Изольда качает укоризненно головой.

— Может, для вас и ничего страшного, а я чувствую себя недоженщиной!

— Кем? — зачем-то переспрашиваю я, хотя слышала и с первого раза.

— Женщиной, которую не хотят мужчины! — поясняет Юля.

— Извините, можно вопрос? — уточняю я.

— Какой? — хмурится Юля.

— Ваш мужв курсе, что вы хотите сделать прерывание на таком позднем сроке?

— Конечно, он сам меня сюда отправил! Ему не нравится, как меняется мое красивое тело, даже ценой нерожденного ребенка! — взвизгивает нервно клиентка.

— Жесть, — вырывается из Изольды, а я едва скрываю улыбку.

— Давайте вы придете ко мне на прием завтра, и мы с вами поговорим, — предлагаю я.

— Ну уж нет, завтра вы меня отправите еще куда-нибудь. Делайте прерывание, я сказала! — протестует клиентка. — Вот, если вам нужен дополнительный стимул. Здесь хватит, чтобы вы закрыли глаза на моральную сторону вопроса.

И она протягивает нам с Изольдой довольно плотный конверт.

Мы переглядываемся, понимая друг друга с полуслова, а Юля победно улыбается, облегченно выдыхая.

— Итак, мои дорогие крохоборные коллеги, чем дело закончилось, по-вашему мнению? — директор клиники, он же блестящий хирург Любимов Сергей Геннадьевич, сидит в своем кресле, сложив руки на груди. Обводит нас с Изольдой внимательным взглядом.

— А вы как думаете, Сергей Геннадьевич? — возмущается Изольда Михайловна. — На таком сроке я не собираюсь делать прерывание, пусть даже и за взятку!

— Много там денег-то хоть было? — усмехается Любимов. — Мне вообще про конверт не доложили. Ваша клиентка ворвалась ко мне в кабинет, угрожала связями своего мужа. Видимо, хотела, чтобы я сам лично у себя в кабинете избавил ее от ненавистного ребенка.

— И как вы поступили? — интересуюсь я.

— А как я должен был поступить? Посоветовал ей прийти сюда вместе с мужем, а потом к вам, дорогая Кристина Ильинична, — отвечает Любимов, а мы с Изольдой переглядываемся.

— Но вы же понимаете, что я не смогу согласиться на незаконное вмешательство! На таком сроке… Да и причем тут срок! Это запрещено законом в конце концов! — возмущается Изольда Михайловна.

— Ну что вы, супротив закона я не пойду, я же аки ангел, чтобы допустить такое, — смеется Любимов, а я невольно фыркаю. — Не так, что ли?

Сергей Геннадьевич хитро прищуривается и ждет моего ответа.