Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 35 – Диана Фад

— Как я мог забыть, если ты не сказала, — устало сжимаю переносицу, прикрывая глаза, и откидываю голову на спинку кресла, — Мне не хотелось бы ехать к твоим родителям, ты это прекрасно знаешь.

— Ты не можешь обидеть маму и папу! — возмущается Лена, — Матвей, давай не будем портить друг другу настроение. Мы со Стасиком ждем тебя у моих родителей.

Выключаю телефон и просто сижу, переваривая весь этот разговор, то, чем мне грозит визит экс-супруги. Ничего хорошего, тем более сейчас, когда у меня появилась дочь и мне придется что-то объяснить Маше. Как это сделать, я понятия не имею. Она уже сделала свои выводы и теперь не поверит моим словам.

После обеда еду в дом знаменитого хирурга, профессора, у которого мы учились вместе с Сергеем. Отец Лены сделал для нас в свое время очень много, и я был ему обязан всем своим опытом, умением, тем, кем я стал. Именно он настаивал на моей работе в Европе, устраивал меня туда, помогал. Я не мог просто так сделатьнеприятное этому человеку.

Когда наши отношения с Леной зашли в тупик, ее отец был неожиданно первым, кто поддержал наш развод.

— Знаю, моя дочь не подарок, — заявил тогда Руслан Никифорович, — Но это я виноват. Всю свою жизнь был занят хирургией, дома появлялся чаще только к ночи и то не всегда. Моя жена избаловала дочь, а я не уступал ей в этом, компенсируя отсутствие в жизни Лены отца. Теперь пожинаю плоды. Лена захотела тебя, получила обманом. Ты как честный человек женился, дал моей дочери шанс. Лена его прое***.

Да, знаменитый хирург был резким на язык, но ему все прощалось. Тесть был поистине волшебником в своем деле, которого я очень уважал и ценил. Поэтому, когда я решил развестись, то на мою сторону встал именно он, но было только одно условие.

— Единственное прошу, не делай из моей дочери в глазах людей падшую женщину, — попросил Руслан Никифорович, — Ленка — стерва, но имя пачкать не дам.

На том и остановились, а я сдержал свое обещание. Мы тихо развелись. Лена, приструненная отцом, наобещала мне и ему вести себя идеально. Однако продолжала считать, что я обязан быть ее мужем не только из внешних приличий, но и на деле. Все как-то забыли, что у меня может быть и должна быть, по сути, своя жизнь. Никак не связанная с семьей Виноградских.

Их дом в престижном районе Москвы, был больше похож на дворец. Во время перестройки Виноградский был нарасхват как у прежней власти, так и у новой. И до сих пор, несмотря на почти семидесятилетний возраст, Руслан Никифорович проводил сложные операции и являлся одним из ведущих хирургов страны.

— Проходи, рад тебя видеть, — встретил меня бывший тесть, хлопая по плечу, — Думал, приедешь к нам повидаться, когда вернулся.

— Вы же знаете, новая работа, втянулся, забыл обо всем, — извинился я.

— Понимаю я все, — покачал головой тесть, — Надеюсь, не за рулем?

— Нет, знаю, что не отпустите без рюмки коньяка, — хмыкнул я.

— Правильно, тебя отвезут.

Мы проходим в огромную гостиную, больше похожую на приемную короля. Хрусталь, позолота, дорогие ткани, ковры. Жена Руслана Никифоровича, впрочем, как и его дочь, всегда любили шик и блеск.

— Наконец-то, — встала с диванчика в вегетарианском стиле Лена, — Стасик, папа приехал.

Мальчик, что сидел на полу, бросил свой конструктор, вскочил и бросилсяко мне. Подхватил Стаса на руки, подкинул под его счастливый смех.