Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 36 – Диана Фад

— Папа, — смеялся ребенок, обнимая меня своими руками за шею.

Никогда не прощу бывшей жене именно вот это, то, что она сделала со мной и Стасом. Знала, что я не смогу просто так взять и отказаться от ребенка, который рос на моих глазах, называл меня папой и любил всей душой. Как можно объяснить малышу, что его привычный мир уже никогда не станет таким? Что его мать всех обманула и меня, в том числе, когда заявила о своей беременности.

— Ты должен на мне жениться, я беременна! — кричала она, когда я ей сказал, что наши отношения закончены и ни о какой свадьбе не может быть и речи.

Уже заказан был ресторан, приглашены люди. К свадьбе готовились масштабно, за три месяца, но тут я встретил Машу и понял, что мой долг по отношению к известному хирургу ничто, по сравнению с тем, что я должен жить с нелюбимой женщиной всю оставшуюся жизнь. О чем и сказал ей за неделю до свадьбы, когда Лена вернулась из Москвы, где заканчивали последние приготовления к торжественному событию.

— Знаешь, если бы нежелание стать твоей женой, я бы и не подумала за тебя выходить. Мне кажется, что пока меня не было, у тебя здесь кто-то появился, — Лена всхлипывала, едва сдерживая рыдания.

— Ты, как всегда, преувеличиваешь, — в моем голосе невольно чувствуются ноты недовольства, которые я стараюсь сдержать.

— Нет, я права, как всегда, и даже наш ребенок тебя совершенно не волнует!

— Лена!

Пытаюсь сказать этой женщине, что не люблю ее, не хочу.

— Давай откажемся от свадьбы, я буду отцом нашему ребенку, но не станем портить жизнь ни себе, ни ему.

— Мой папа слишком многое для тебя сделал, — взвизгивает она, направляясь к выходу из спальни, где устроила мне сюрприз, приехав без предупреждения.

— Я ему за это благодарен, — тут же отвечаю ей, но она меня не слышит, — Но жить вместе, практически чужими людьми я не хочу.

— Это я-то чужая?! — снова заводится Лена, — Слышал бы тебя мой папа! И ты оставишь своего ребенка без семьи и отцовской любви? Знай, если ты на мне не женишься, я ни на шаг не дам тебе подойти к ребенку!

И я женился, плюнул на все и поступил порядочно. Только вот я тогда не знал, да и никто не знал, что почти четыре года я воспитывал совершенно чужого сына.

Верочку перевели в палату, и я не отходила от нее, пока мама чуть ли не силой отправила меня домой.

— Поезжай, ребенка больше пугаешь, — ругалась она, — Почти сутки здесь. Выспись, приведи себя в порядок.

И правда, когда приехала домой и взглянула на себя в зеркало, сама испугалась. Мало того что одета, не пойми во что, так еще и бледная, под глазами круги. Но как тут уснуть, если такое происходит? Мысли о здоровье дочери вытеснили все другое на время, и я практически не помню, что говорила, что делала. Одно осознаю твердо: Матвей все знает и у него есть жена, сын. Это в каком же шоке я была, когда призналась ему во всем?!

Но теперь назад дороги нет, и как себя поведет Матвей, я не представляю. Однако наличие жены и сына меня немного обнадежило, если у него все есть, зачем ему я и Верочка? Пока я думала, что он не женат, мечтала, что он когда-нибудь встретит нас с дочерью где-нибудь на улице, все поймет, скажет, какой был мудак и падет перед нами на колени. Дура? Да, еще какая.

Потом с годами я старалась выкинуть Матвея из головы, вырисовывая ему портрет антигероя. Пыталась ненавидеть, затем стать равнодушной, не подпускать к себе ни на шаг, тем более в душу. А в момент слабости побежала к нему просить за дочь. Почти поверила, что он действительно хочет узнать Верочку ближе, принять ее как дочь, а сам опять солгал. Зачем он пытался что-то добиться от меня, близости, внимания, если у него жена есть? Или у них свободный брак? Она там, он тут, каждый живет, как ему нравится и это всех устраивает? Интересно, какая роль была уготована мне? Любовницы?