Книга После развода. В плену твоего обмана, страница 11 – Зарина Цурик

И вот Марина сидела в огромной гостиной, утопая в старом, но удивительно мягком кожаном диване. Снаружи дом казался скромнее, чем был на самом деле.

Внутри, в свете тусклой, но тёплой лампы, он выглядел иначе. Тяжёлая мебель из тёмного дерева, расписной ковёр на полу, чучела каких-то зверей на стенах — всё говорило о достатке. Охотничий домик. Или, скорее, логово.

Марина уже сто раз успела проклясть свою наивность и надежду. Сто раз повторила себе, что сегодня ни за что не уснёт. Какое-то странное, волнение, предчувствие беды змеёй свернулось в груди, сдавливая дыхание. Она вежливо отодвинула недопитый чай, предложенный её «спасителем».

Леонид, представившийся хозяином этого дома, был мужчиной лет сорока пяти. Крепкий, с жилистыми руками и тяжёлым взглядом. Он говорил много, слишком много, не давая ей вставить ни слова, лишь изредка бросая на неё оценивающие, пробирающие до костей взгляды. Она же отвечала односложно, стараясь не смотреть ему в глаза и чувствуя себя загнанной в ловушку.

Вернувшись с улицы, где он расчищал снег перед домом, Леонид стряхнул налипшие хлопья с массивной куртки и, вместо того чтобы пойти к камину или на кухню, опустился рядом с ней на диван. Марина нервно поежилась, стараясь не выдать своего дискомфорта.

Снаружи было совсем темно. Уличные фонари в городах привычно рассеивают мрак, но здесь, в глуши, была другая темнота — густая и непроглядная. И всё же в ней был свой плюс: небо. Таким звёздным оно не было уже очень давно.

Мириады искрящихся точек, рассыпанных по чёрному бархату, казались нереальными, заблудившимися жемчужинами. Кто бы мог подумать, что зимой небо может быть таким… Но сейчас это холодное, равнодушное величие затягивалось серыми тучами, скрывая то, единственное, что могло отвлечь Марину от дурных мыслей.

Леонид вальяжно развалился на диване, почти касаясь её плечом. Марина незаметно отодвинулась к краю, стараясь создать хоть какое-то пространство между ними.

— А ты как сюда попала? Приехала, что ли, к кому-то? — его голос был хриплым, прокуренным.

— Да, приехала… Ну, оказалось, что их нет дома, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он протянул долгое «у-у-у».

Неожиданно он придвинулся ещё ближе, его рука метнуласьк её ладони и крепко сжала её. Марина вздрогнула. Его кожа была шершавой и горячей, а её ледяной.

— Замёрзла, ты сколько на улице простояла? Надо было раньше к кому-нибудь пойти, руки ледяные, — он начал энергично растирать её ладонь своими мозолистыми. Марина тут же отдёрнула руку, словно обожглась.

— Да нет, не сильно замёрзла, всё уже нормально, — поспешно и нервно выпалила она.

— Ну-ну, как знаешь, — усмехнулся мужчина.

Марина сидела к нему боком, избегая смотреть в глаза, но всё равно чувствовала на себе его обжигающий взгляд. Он буквально впился глазами в её профиль, и это ощущение было настолько реальным, что ей казалось, будто его взгляд оставляет ожоги на коже.

— Наверное, уже пора ложиться… Где я могу лечь? — промямлила Марина, теребя пальцы. Голос звучал тонко и неуверенно, совсем не так, как ей хотелось бы его слышать.

— Да прямо тут и ложись, — он грязно усмехнулся.

Одного этого взгляда, одной этой мерзкой усмешки было достаточно, чтобы Марина миллион раз пожалела о своём решении остаться у него. Инстинкт вопил, кричал об опасности.