Книга Про Любовь..., страница 27 – Нора Ольвич

— Мы вас, Тоня, откапывать и спасать спешили, а оказались нежданными гостями, о которых заботиться надо. Но зато у нас полные рюкзаки снеди. Вы не гоните нас обратно в город.

Мужчина стал выкладывать на стол то, что мам Лен наготовила.

— Не выгоню, конечно. Сколько всего мама передала. Завтра не нужно будет «Куппера» с утра грузить углём, он и на дровах справится с обогревом. Уголь в сарае, а там темно. А как вы во двор проникли?

— Так. Через забор. По сугробам.

Мужчина, помладше, которого звали Михаилом, молчал. Он только взгляда с меня не сводил. Был похож на старшего Сергея. Вот только черты лица вроде резче и взгляд, уверенный исподлобья. Глаза полны любопытства и интереса. Он внимательно наблюдал за мной, словно пытаясь понять, что я за человек. И вроде как не решался заговорить.

Его молчание было красноречивее любых слов.

«— они же огромные, как их мать прокормила, погодки что ли»?

«— лет на восемь меня старше, точно».

Пройдя к печи сбоку, надев толстые рукавицы-прихват с рисунком в цветочек хохломы, я осторожно стала доставать чугунки и маленький поднос с рыбой из духовки. Рукавицы надёжно защищала руки от жара, позволяя безопасно обращаться с горячими предметами.

Чугунок с кашей был тяжёлым. Зато он равномерно распределял тепло, сохраняя блюдо горячим и ароматным. Добавила масла натурального, деревенского. Рыбка, запечённая в духовке, источала потрясающий аромат, который разносился по всей комнате для отдыха, наполняя её дополнительным уютом и теплом. Поднос расположила на разделочной доске, стараясь не повредить золотистую корочку рыбы, сняла с неё фольгу, достала баночку с домашней аджикой. Сергей, который Александрович заметно сделал «стойку» именно на запечённого сазана. Голодными глазамион следил за каждым взмахом моей руки.

— Мы вначале перекусим, а после пар примем. Да, Миха?

Второй кивнул в согласии, потирая подбородок и шмыгая носом.

— Ну, тогда руки мойте и вот банки с лечо, грибами и яблочным компотом открывайте. Хлеб нарезайте. Николай сам всегда хлеб режет, говорит мужское это дело.

Бровь Михаила поднялась вопросительно, только я не поняла из-за чего.

Господи, они действительно были голодными. Хорошо мама хлеб, пропечённый большой и круглый, передала. Пекарня «Алёнка» возле их дома есть, так в неё вся округа дорожку протоптала. В отличие от меня, здоровые мужики, прошедшие не один километр на лыжах, «мели» со стола всё подряд. Я отложила одну сосиску остывать.

— Это Захарию.

Съела немного гречки с рыбой, налила себе чай. Подтянула ближе пиалу с мёдом.

— А что машины, ходят по основной трассе? Или и её занесло?

— Машины снег убирают, конечно. Да только мы до вас, Тоня, всё полями да подлесками добирались. Так короче. Серёга вон с Еленой Викторовной навигацию изучали и путь прокладывали. Мы в основном по реке, замёрзшей…

— Круто.

Обратила внимание, что Сергей заглядывает на дно банки. Буквально сорок минут назад в ней лечо было. Спросила.

— Понравилось? Мама готовила. И меня учила.

— Да, я помню. Столько свежей дачной продукции у вас продавалось в посёлке. Грех было не заполнить банками полки в подполе.

Мы ещё поговорили о том, как мам Лен кричала в трубку телефона о том, что в посёлке люди, замерзают и на связь не выходят. Что во многих домах у них конвектора стоят. Интересно было, то, что она беспокоясь обо мне без устали звонила в Энергосбыт. Тепло и сытость меня совсем окутали дрёмой. Отойдя от стола в полумрак, я распустила волосы. Расчесав их, косу заплела. Глянула на стол. Свечи, мужчины незнакомые...