Книга Про Любовь..., страница 29 – Нора Ольвич

Выскочив во двор, рванула к дому, стараясь как можно быстрее укрыться от непогоды. Снег с ветром бил по щекам, словно тысячи иголок впивались. Они напитывали меня ощущением холода и жуткого раздражения. Ветер гудел в ушах, он точно гнался за мной, пытаясь задержать. Бежала по тропке еле видной, не обращая ни на что внимания. Сосредоточилась на цели — добраться до дома и укрыться от…. Ненастья! Мне слышались крики за спиной. Голос Михаила звал, прося прощения. Вот лузер! Он точно ругался с Сергеем, вспоминая какую-то Катю. А я слышать всего этого не хотела. Не хотела! Думая о том, что в кабинете на работе я защищена буквально от всех! Защищена своими знаниями и умениями. Ворвалась в дом и закрыла входную дверь на замок. А после ещё на засов.

— Вот придурки. Спите и ночуйте, как хотите. Хоть на полу, хоть на полках в бане, хоть в сугробах в огороде. Мне пофиг, если честно. Пусти свинью за стол…

Закрыла внутренние ставни на окнах. Опустила венецианскую плотную штору, мам Лен её изо льна отшила по выкройкам из интернета.

Захарий появился из спальни, подозрительно смотря мне за спину.

— Только от тебя и нет никакой подставы, смотри, что я тебе принесла. Как же хорошо, что я её сразу завернула в салфетку и положила в карман.

Когда я засыпала, слушая урчание Захария, то в голову мне ничего особо умного не приходило. Мужчины, оставленные мною в бане, сами, прекрасно могли о себе позаботиться. Я же мечтала только о том, чтобы быстрее закончился снежный буран. Мне казалось, что наш посёлок стал самым эпицентром его снежной силы. Хотелось привычного образа жизни: — электричества и связи, а ещё я, наверное, впервые в своей жизни мечтала позвонить мам Лене.

Но окна слепли от налипшего снега, свеча прогорала, давая странные тени на стенах. Я же лежала, укрывшись тёплым пледом, слушая, как к кошачьему урчанию присоединяется порой завывание ветра за окном.

В доме не было холодно или неуютно. Благодаря моей суете сегодня и летним стараниям отчима в доме было очень тепло. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, о том, что нужно сделать, чтобы вернуться к нормальной жизни. Что нужно вновь будет топить котёл в бане, искать питьевую воду.

Буран не прекращался.

«— придётся ждать, пока природа сама не решит, когда закончится это испытание».

В том, что мои «гости» отправятся завтра домой, я не сомневалась. Подумалось вдруг о том, что Кате скоро рожать, да и у жены брата-Яны уже седьмой месяц беременности. Мама говорила о внуке и о том, как его назовёт брат.

«— будто и не было в моей жизни тех страстей, до этого самого вечера, удивительно, как время всё меняет».

Наверное, с этой мыслью я и уснула, видя перед глазами образ бывшего.

«— отец, любимый муж, чужой муж, он никто для меня более»...

*****

— Ты почему хмурый такой?

— Всё нормально, спи.

— Обижаешься, что на корпоратив не отпустила?

— Вовсе нет.

— Ты же должен понимать — всякое, может случиться, вдруг роды начнутся, а тебя рядом нет.

— Ну не начались же, завтра у меня отгул, хочу в одно место выбраться с мужиками. Маму свою пригласи, пусть побудет с тобой.

— Начинается!

— Катя, это ты не начинай. Посёлок загородных домов, расположенный на берегах реки Белой, оказался полностью отрезанным от внешнего мира снежными заносами. Это не моя прихоть! Люди сейчас лишены элементарных удобств — электричества и отопления у них нет. Там дети замерзают! Местные волонтёры планируют отправиться в том напралении ранним утром, как только стихнет буйствоприроды и снегопад утихнет. Я пообещал зарядить свой старенький снегоход и проложить лыжню, чтобы добраться до посёлка.