Книга Я обязательно вернусь, страница 15 – Нора Ольвич

Я не могла про себя проговорить избитую фразу:

«— покойся с Богом».

Я могла сказать только одно:

«— верьте ваше святейшество, до встречи, я непременно обрадуюсь увидя вас вновь».

Собираясь уже бежать в кусты, увидела блеск на пальце одного из убитых мужчин. Перстень. Непростое украшение с большим камнем, который переливался в лунном свете. Однозначно какой-то очень значимый знак отличия, как показалось мне в моём диком, в тот момент, сознании.

Безумная. Я подсела и стянула перстень с пальца, лежащего мужчины. Украшение легко поддалось, и оказался у меня в руке. Мужчина сжал кисть в кулак и громко застонал, приоткрыв мутные глаза.

Испуганно встав, я попятилась, наткнулась на очередного убитого, паника накрыла меня, бежала как стрела в блажащие кусты. Скатившись в какую-то придорожную яму, затихла, отдышалась, кольцо одела на верёвку с крестом, трясущимися руками туго завязала и всё спрятала под платьем. Понимала, что оставаться на этом месте мне нельзя, будут искать. Будут искать девушку-монашку, которая воспитывалась и жила всю своюосознанную жизнь в монастыре, которая не знает жизни и выдаст себя этим в первом же поселении.

Мысли летели со скоростью реактивного самолета. Куда податься? Хотелось, по возможности как можно меньше оставить следов. Если продираться дальше в кустах, росших по обочине, то своё монастырское платье я изорву в клочья. И эти куски ткани останутся на колючках. Кусты очень напоминали наш шиповник. Решила, пока темно, нужно идти прямо по дороге, в направлении как мы ехали, к невысокой горе.

Часа три в дороге пешком, с непривычки, показались неподъёмной нагрузкой. В глазах основательно мутнело, мозг отказывался воспринимать действительность. Мешок висел на плече, а другой рукой я держала ветку, которую тащила за собой, стараясь заметать свои следы на пыльной тропе.

Небо посветлело, близился рассвет, первый рассвет моей свободной жизни в средневековой Испании. Холодный свет незнакомых звёзд, он таял на глазах. Усталая, грязная и голодная я плелась по дороге. Совершенно отупевшая и потерявшая связь с действительностью, механически передвигавшая ноги, это была вся Я.

И вот та самая девочка в моём сознании, которую я решила когда-то спасти, стала биться и кричать, что стоп, хватит идти бездумно, надо искать укрытие и скрыться на весь долгий летний день от людей. Нужно отоспаться и тогда уже принимать правильные решения. Свернув с дороги в месте, где не было колючих кустов, а росла небольшая трава. Найдя в себе откуда-то силы, стала, ускоренно взбираясь вверх по каменистой возвышенности. Я была просто на пределе.

— Меня ищут, уже стали искать. Быстрее, — паника нарастала, а по спине и всему телу стекали капельки пота.

Пройдя так около часа, я зашла в лес предгорья. Медленно поднимаясь все выше и выше, отмечала, что некоторые деревья можно было назвать просто вековыми. Уже не разбирая породы, шла, а где-то и вовсе ползла еще определённый отрезок времени, главное для меня было выжить, укрыться.

— Укрыться. Выжить, — это мой шёпот?

" — я же, как раненое животное преследуемое охотниками. Я разве могу говорить? Что во мне осталось человеческого? Ничего, верно я уже и не человек более".

Наткнувшись на меленький ручей, напившись студёной воды, умывшись, я, пошла, прям по ручью. Опять вверх, мысль сбить с пути преследователей всегда была в голове. Ноги вкожаных сапожках промокли быстро и застыли, выйдя из ручья, карабкалась, что было сил дальше.