Книга Я обязательно вернусь, страница 27 – Нора Ольвич

Итак, что же мы имеем, две юные аристократки, одну разыскивают, чтобы убить, вторая беременная и не в браке. Для средневековья это катастрофа вселенского масштаба. Скажу я вам. Но мы попытаемсявыжить и занять достойное положение в этом суровом мире.

Жанна сидела на кровати, замотанная в льняную простынь, смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Мокрые длинные волосы обрамляли её хорошенькое личико. Красивые, выразительные глаза, карие с длинными ресницами, портили залёгшие тени. Скорбно опущенные уголки губ и брови как ласточкины крылья реагировали на мысли, что тревожили разум девушки. Лицо было открытое и выразительное, милое, с чистой светлой кожей.

— Жанна, сколько вам лет?

— Шестнадцать.

— Вы так любили его? Что решились на побег?

— И сейчас люблю — опять заплакав, ответила девушка. — Я третья дочь в семье барона, нас воспитывала мачеха, рано овдовев. Меня хотели отдать замуж за очень пожилого человека.

— Ну что же, тогда будем рожать, и будем пытаться исправить ошибки судьбы, которые она допустила в отношении нас — сказала, мягко улыбаясь, пытаясь своим спокойствием успокоить юную мадмуазель де Фоссе. — А сейчас давайте спать, завтра у нас будет тяжелый день.

Продолжая подсушивать волосы, я вспомнила, что должны прийти и забрать грязную воду. Нужно облачаться опять в мужчину. Жанна помогла мне с волосами, это как не странно сблизило нас, я рассказала ей про нападение. Что отец с братом забрали меня из монастыря, где я получала соответствующее для аристократки в Испании образование и воспитание, что мама умерла при родах. По дороге на нас напали. Спасаясь, я видела, лежащие тела отца и брата на дороге, затем про одинокие скитания по горам.

Заметила, что Жанне необходимо почистить платье, завтра ей нужно хорошо выглядеть. Я видела, что эта работа ей не привычна, но, тем не менее, небольшим платочком, смачивая его в воде, Жанна вычистила одежду, застирала нижнее белье, все развесила на стулья и ширму. Я отдала ей свое монастырское платье, коротковатое, но зато чистое. Все это мы проделали очень вовремя, раздался стук в дверь, служащий гостиницы сказал, что пришел за водой. Я плотно закрыла комнату Жанны, положила кинжал аббата в карман и пошла, открывать дверь. Попросила вошедшего мужчину вести себя тише, так как сестра заснула. Он вынес бадью с водой, следом пришла горничная за посудой, я попросила её разбудить нас на завтрак.

Легла на кровать, мысли носились в голове как скорые маневровые поезда, зачем взяла на себяобузу, что делать, как быть — извечный вопрос. Но не могла я дать погибнуть девушке, а так же не рожденному еще ребёнку, получается, что спасла невинную душу, господи помоги.

Как то невзначай вспомнила про чистые листы с фамильной подписью и печатью аббата, то есть графа. План потихоньку складывался.

Единственный вопрос обозначился в сознании большим сомнением:

— Как понять, мадмуазель Жанна достойна такой заботы? Но и в одиночку мне ни как не справиться в этом мире. Занесла всю мокрую одежду в свою комнату, развесила на стулья и ширму, приоткрыла маленькое оконце, а сама пошла, спать в комнату к Жанне, завернувшись в своё одеяло и взяв подушку, набитую сухим жмыхом, улеглась рядом.

Посмотрим завтра на её реакцию.

Ещё не проснувшись до конца, чувствовала на себе взгляд девушки. Изучающий и конечно удивлённый. Дам ей время, пусть изучает. Солнце ещё не встало, но всё говорило о том, что этот момент очень скоро наступит. Было тепло и уютно. На широкой кровати мы прекрасно разместились вдвоём. Закутавшись в одеяло, что взяла с тахты из соседней комнаты, я наслаждалась относительным комфортом. В пустой же комнате, что осталась на ночь с открытым окном, я надеюсь, должна уже была высохнуть наша одежда. Приоткрыла один глаз. Наши взгляды встретились.