Книга Я обязательно вернусь, страница 47 – Нора Ольвич

Первые несколько месяцев после рождения близнецов пролетели как один день. Жанна сама кормила их грудью. Про чужую женщину — кормилицу она и слышать не хотела. Такая кроткая, милая и не конфликтная графиня становилась настоящим коршуном, когда вопрос касался её детей.

Няню выбирали долго, а пока нашли подходящую, ночи делили на части. Мы с Адорией подключились и не отходили от малышей, давая роженице восстановится.

Ну, вот минуло четыре месяца, Антонио очень настойчиво пытался ползать, а Анжелик лежала на животике, на ковре в детской и наблюдала за братиком, они были неразлучны. Стоило только одного ребенка вынести куда-то, поднимался такой крик, что впору было бежать из дома, или нужно было срочно вернуть их обратно друг другу. Оба кареглазые с длинными черными пушистыми ресницами, с красивой формой бровок, дети, казалось сошли с полотен великих художников.

Затем в доме появились няни, их нам рекомендовал падре. Он прекрасно знал своих прихожан. И его помощь была бесценна.

Итак, наши две няни, графиня Жанна, и сеньора Адория — посвятили себя этим малышам без остатка. Я же в душе ждала, когда они станут больше, что бы играть с ними и через игру обучать тому, что, на мой взгляд, будет необходимо им для выживания в такое непростое время.

Хочу напомнить про нежилое крыло дома с той самой комнатой, что была с сюрпризом, и с башней над ней. Так вот, эта часть здания была закрыта, и как мы говорили окружающим, пока малыши не вырастут, ремонту не подлежала. Ключ был только у меня и сеньора Рикардо.

В комнату, что находилась на втором этаже в башенке я заходила частенько, это было моим увлечением, моим хобби. Эта комната была для меня и ювелирная мастерская, и моя лаборатория, и художественная студия.

Кузнец и сеньор Рикардо, по моим эскизам, справили мне нужные инструменты и небольшие необходимые мне станки для ювелирного дела. А что-то я привезла из путешествия, выкупив у вдовы ювелира оборудование её мужа. Я просидела не один месяц, налаживая и оттачивая работу всей мастерской. Мы что-то доделывали, меняли, доводили до совершенства.

В комнате выложили небольшую печь, в ней я готовила модельный воск из пчелиного воска и стеарина, а стеарин в свою очередь получала из местной мыльной хозяйственной смеси и виноградного уксуса,так же выпаривая их на водяной бане.

Улучшала формулу и пропорции модельного воска, добавляла туда пудру местных красавиц, так как она была сделана из талька и даже пробовала добавить просеянную муку тонкого помола. Бесконечно делая записи рецептов. В общем, в конечном результате получила материал, который долго застывал, при этом вначале был похож на наш пластилин, и это было удобно. Я лепила модель вначале, как общий образ, согласно моим же эскизам и зарисовкам, затем на застывшем за несколько дней ювелирном воске вырезала мелкие детали будущего украшения, готовый прообраз шлифовала до зеркальной гладкости и необходимой точности.

Дизайн моих украшений был более изысканным и утонченным, чем те, что носили окружающие. Он был навеян мне воспоминаниями о тех украшениях, которые я видела, когда то в другой жизни и восхищалась ими.

Самородки, что я нашла в горах, оказались флюоритами. Для огранки минерал подходил он был мягким с широкой цветовой палитрой, а я была очень неопытным огранщиком, и тёмными зимними вечерами, а то и ночами в башенке долго горели свечи. Флюорит меня покорил своими переливами, некоторые экземпляры, найденные мною, были очень достойного, ювелирного качества. Восхищали экземпляры в тёмном, изумрудном цвете, несколько минералов было цвета танзанита, это была яркая фиалка с малиновыми переливами.