Книга Я обязательно вернусь, страница 85 – Нора Ольвич

А на ярмарке так всего хотелось, столько было кругом искушения. Перчатки и чулочки, красивейшие ткани на постельное белье и скатерти, а туфельки, сапожки и перчатки просто сами просились в руки.

Оказываться делать покупки это так приятно, а ещё приятней было окунуться во всю эту атмосферу. И подарить улыбку интересному мужчине, который просто глаз не сводил с нашей графини, и почувствовать, что тебе снова шестнадцать и что вся жизнь впереди, а значит всё просто обязано быть хорошо.

Но! Всё было куплено в меру и на деньги, которые накопились еще, когда мы жили в усадьбе. От проданных товаров, что закупали в дороге.

Графиня, была строга, вела бухгалтерию очень скрупулёзно и не уважала расточительство. Всё было закуплено по списку, который мы обсудили еще дома. В том числе мы, наконец, то заказали по размерам наших кроватей матрацы, заполненные хлопком грубой обработки. Это напоминало мне современную вату. Они были тонкие, и удобные в уходе. На одну кровать в комплект входило около четырёх изделий. От пуховых перин решили избавиться совсем, продав их в той же самой мастерской. Заказ должны были привезти в конце недели.

Ювелирные лавки поразили своими роскошными, а иногда и просто безвкусными изделиями и высокими ценами на них. Я рассматривала украшения и понимала, что мое производство отличается от местного и достаточно сильно.

Графиня одела цепь с кулоном, что я ей сделала, поверх платья цвета нежной зелени. А кольцо, так она вообще снимала очень редко. Только во время уборки, и когда занималась детьми. Сделанные в одном стиле изделия привлекали внимание ювелиров. Красивый,ювелирного качества, темно фиалковый флюорит с переливами, с огранкой, подчеркивающей все его достоинства, обвивала тонкая виноградная лоза с маленькими листочками. Инструктирована она была маленьким ограненными флюоритами в тёмном изумрудном тоне.

Кулон же был больше чем кольцо, и самоцвет в нём был просто фантастической красоты, он сразу бросался в глаза своей яркостью и индивидуальностью.

Кто-то из ювелиров сказал, что это очень тонкая работа, а в другой лавке мастер стал быстро зарисовывать эскиз подвески.

Отдельно драгоценные камни не продавались, а я их и искала. Продавались только готовые изделия, и мы собрались уже ехать домой.

Выйдя из скромной ювелирной лавки, приютившейся в самом конце торгового ряда, я заметила мальчишку — подростка. Он был чем-то очень расстроен, тащил небольшой мешок на плече и огорчённо шмыгал носом.

Он так напомнил мне того самого «мальчишку», что шел когда то по Тулузе и не знал куда деваться в чужом городе. Что я не выдержала:

— Не везет? — подойдя к нему, спросила осторожно, мой легкий акцент был почти не заметен.

— Выгнали, из подмастерьев, а мамка в деревне умерла, отец на войне сгинул — нахмурился малой, но слезы сдержал. Хотя я видела, с каким трудом он продолжает держать «марку».

— И куда теперь?

— К сестре, она у меня старшая. Буду работу завтра искать.

— Старше на сколько?

— Ей восемнадцать уже, на два года и будет старше — буркнул в ответ.

— А что умеешь делать? — спросила я.

— Да все, а вообще на ювелира учился. Получается, ювелир — я.

— И давно учился то.

— Да уже с полгода.

Вот как значит, ювелир… ну, ну. Смотрю, парень серьезно настроен, уверенно так, и со знанием дела. Это передалось и мне. Вот, что значит уверенный в себе человек. И тут вдруг я сказала,